Надежда испуганно отшатнулась от занавески, чтобы он ее не заметил, но доли секунды ей оказалось достаточно, чтобы узнать его.

Костистое лицо, туго обтянутое желтоватой кожей, близко посаженные глаза, седоватый ежик волос… Этот самый мужчина приходил к ней в палату, представившись племянником пациентки Муравьевой. Ага, теперь, значит, он уже муж!

Надежда вспомнила, как поздно вечером видела его же уходящим из больницы с ее собственной сумкой в руках… А там, между прочим, дорогой мобильный телефон и вещи… На свадьбу ведь ехала. Хорошо, хватило ума платье красивое за город не брать и туфли новые.

Но кашемировый джемпер, нарядный очень, тоже почти новый, и брюки тоже было жаль. Куда они задевались?

Надежда подумала, что надо бы насчет одежды завтра спросить сестру-хозяйку, но отогнала эту мысль как несвоевременную.

Она снова выглянула из своего укрытия. Мужчина больше не смотрел на нее, его внимание сосредоточилось на кладовщице.

– Муж я ее, Ирины Муравьевой, – повторил он, – сегодня домой ее отвезу, а сейчас хочу вещи забрать.

– Ничего не знаю! – стояла на своем кладовщица. – Выйдите, мужчина.

Сюда вообще посторонним заходить нельзя. Завтра приходите, тогда все врачи будут, они насчет выписки распорядятся.

– Какой же я посторонний? – тянул мужчина. – Разве же я посторонний? Ничего я не посторонний…

Произнеся эти слова, он оглянулся на дверь, прикрыл ее плотнее и придвинулся к кладовщице.

– Тетка, лучше выдай мне ее сумку, если не хочешь неприятностей! Ты в этой больнице работаешь, а придется тебе в ней лежать в качестве пациента! И возможно, даже в реанимации!"

"Кладовщица испуганно отшатнулась от него и вполголоса забормотала:

– А она свою сумку уже забрала.

Вот, место пустое. Здесь ее сумка лежала, в соответствии с номером, а больше не лежит. Значит, забрала не в мою смену…

– Здесь не ее сумка была! Я проверил! Сейчас мы все у тебя пересмотрим…

Мужчина шагнул к полкам. Кладовщица открыла рот, чтобы закричать, но сутулый мужчина не глядя ткнул ее кулаком, и тетка беззвучно сползла на пол.

В этот момент случилось непоправимое. Надежда не удержалась и громко чихнула.

Мужчина удивленно оглянулся, увидел шевельнувшуюся занавеску и бросился к ней. Но на полпути споткнулся о бесчувственное тело кладовщицы, чуть не упал, громко выругался и продолжил движение.

Этой секундной заминки Надежде хватило, чтобы дернуть задвижку на двери закутка, распахнуть эту дверь и выскочить наружу.

Она оказалась в полутемном больничном коридоре, заваленном всевозможным хламом. Надежда задержалась еще на долю секунды, чтобы захлопнуть за собой дверь и толкнуть на нее сложенную рядом груду ящиков.

В следующую секунду с другой стороны на дверь обрушился удар, но дверь устояла.