Хозяин гостиницы и все его домашние столпились на лестнице, они пытались войти в комнату – но безуспешно. Лишь когда рассвело, они смогли войти в комнату, где и нашли мертвого постояльца… все кости у него были переломаны, а на лице выражение такого ужаса, словно он видел самого дьявола!

– Так оно и было… разве что к нему явился не сам Сатана, а один из его прислужников. Видать, демон хотел получить оберон, но не нашел его и очень разозлился. Оттого-то доктор Фауст и отдал оберон тебе, что ждал появления демона.

– Так что же, сударыня, вы поможете мне скрыться от барона де Оливьера?

– А тебе и не нужно от него скрываться.

Барон гонится не за тобой, ему нужен только оберон, и если оберона у тебя не будет – Оливьер перестанет тебя преследовать.

– Но кому же я могу доверить оберон?

– Есть только один человек, который может сохранить его, только один, кто не убоится прислужника Сатаны.

– Как же мне найти его?

– Пойдем, я отведу тебя к нему.

Дядя Готфрид хотел разбудить своего племянника, но старуха помотала головой:

– Не тревожь его. Пусть спит. Он слишком разговорчив, так что будет лучше, если он ничего не узнает.

– А что, если он проснется один в этой лачуге?

– Он не проснется до нашего возвращения, я об этом позаботилась. А Мауриций присмотрит, чтобы ничто не потревожило его сон.

Старуха взяла какой-то узелок, лежащий возле очага, и покинула свою лачугу. Мужчина последовал за ней.

Они углубились в лесную чащу и долго шли – сначала по едва заметной тропе, а затем и вовсе по бездорожью, продираясь через непролазный кустарник. Дядя Готфрид уже выбивался из сил, а старуха все шла и шла как заведенная.

Вокруг них ночной лес жил своей тайной жизнью, переговаривались столетние деревья, ухал филин, какой-то большой зверь трещал сучьями.

Старуха не обращала на эти звуки никакого внимания.

Наконец, когда Готфрид уже падал с ног от усталости, они вышли на маленькую поляну, со всех сторон окруженную могучими елями.

Посреди поляны стоял остов сожженного молнией древнего дуба. Обгорелый ствол был покрыт трещинами и шрамами, как старый боец, побывавший во многих сражениях. Возле корней этого дуба из земли бил источник.

Старуха подошла к дереву и проговорила неуверенным, смущенным голосом:

– Прости, старец, что нарушаю твой покой.

Выйди к нам, нам очень нужна твоя помощь!

– К кому вы обращаетесь, сударыня? – удивленно спросил Готфрид.

– Молчи! – шикнула на него старуха и повторила:

– Выйди к нам, старый человек!

И тут то ли заскрипели обугленные сучья, то ли из глубины дерева донесся скрипучий голос:

– Ты, женщина, принесла мне чего-нибудь вкусного?

– Конечно, старец, как я могла забыть! – она достала из узелка несколько печеных картофелин.