Он был так поглощен преследованием сэра Колина по оставленным им следам, что едва не подъехал прямо к двери. Однако громкое чиханье, прорезавшее тишину, остановило его, и он, привязав свою лошадь к дереву, ползком пробрался в кусты, откуда был виден домик. Его одолевало желание немедленно ворваться туда и спасти Элспет, но он все-таки заставил себя выждать некоторое время. Сэр Колин не ушел достаточно далеко, похитив Элспет, и остановился всего в миле от деревни, хотя до наступления темноты было еще несколько часов. Кормак подозревал, что этот негодяй остановился здесь, сгорая от нетерпения поскорее овладеть Элспет.

Эта мысль едва не лишила Кормака самообладания. Он испытывал потребность действовать, а не отсиживаться в кустах, наблюдая за четырьмя вооруженными мужчинами, вставшими преградой на его пути к Элспет. Тем не менее Кормак продолжал выжидать, твердя себе, что опрометчивость может привести его к гибели и тогда Элспет окажется в полной власти сэра Колина.

Он насторожился, когда один из охранников направился в лес. Кормак бесшумно последовал за ним и застал мужчину в тот момент, когда тот облегчался у дерева.

Подкравшись к нему сзади, он зажал ему рот и всадил нож между ребер. Опустив тело на землю, Кормак не испытал никакого удовлетворения, считая подобное убийство отвратительным делом, хотя знал, что иногда необходимо идти на это. Сознание того, что этот человек мог без колебаний убить его, несколько смягчало чувство вины, которое он испытывал. К тому же этот наемник добровольно согласился стоять на страже, в то время как насиловали Элспет. За несколько монет он, по сути, стал соучастником преступления.

Вернувшись в свое укромное место, Кормак стал дожидаться другого удобного момента, потому что трое оставшихся охранников все еще превосходили его силой и он не мог открыто выступить против них.

Если еще один последует за своим приятелем, этого будет достаточно. С двумя он, пожалуй, справится, орудуя мечом и кинжалом.

Ожидание становилось мучительным, и Кормак начал уже подумывать, не вступить ли ему в схватку с тремя наемниками, чтобы прорваться в дом, когда после короткого совещания со своими приятелями еще один охранник исчез в лесу.

Кормак прирезал его, когда тот склонился над мертвым телом, и уложил рядом.

Затем, прячась в тени, он начал пробираться к дому с тыльной стороны, держа наготове меч и кинжал. Хотя Кормак не испытывал благодарности к годам своих скитаний, но время которых приходилось скрываться от Дугласов, он должен был признать, что они не прошли для него даром: он многому научился, и сейчас эти уроки оказались как нельзя кстати. Он ненавидел убийство, но был рад, что теперь умел быстро и тихо расправляться с противником.