— Для этого? — прошептала Элспет, указывая коротким движением руки на их сплетенные тела. — Ты хотел, чтобы я осталась для этого?

— А ты поверила бы, если бы я сказал «нет»? Что может быть прекраснее того, что было между нами? Я никогда не знал прежде ничего подобного. — Кормак улыбнулся и поцеловал ее пухлые губы, догадываясь, о чем она думает. — Да, я никогда раньше не испытывал подобного чувства к женщине, и это глубоко ранило меня. «Как это может быть, задавал я себе вопрос, когда я…» — Он замолчал на полуслове, осознав, что собирается сказать и кому.

Элспет чуть улыбнулась при виде испуга на лице Кормака.

— Продолжай. Мы ведь теперь обвенчаны, и назад дороги нет. — Она провела тыльной стороной ладони по его щеке. — Мне может не понравиться то, что ты говоришь, но не обращай на это внимания. Меня два месяца мучили вопросы, на которые я не находила ответа, и я не хочу терзаться всю оставшуюся жизнь.

Кормак сделал глубокий вдох и продолжил:

— Как я мог остаться с тобой, дав клятву верности Изабель? Трудно описать мои чувства, когда после нашего общения я понял, что Изабель, впервые отдавшись мне, уже не была девственницей, как заявляла об этом. Это была первая открывшаяся мне ложь, но, как всегда, я решил не обращать на это внимания.

— Ты любил эту женщину в течение десяти лет, Кормак.

— Я был игрушкой в ее руках все это время; просто глупым щенком, не видящим ничего вокруг, кроме ее красоты. Глупцом, который не смел нарушить клятву, данную в юношеском возрасте, опасаясь потерять честь, и который не мог понять, что обожаемая им женщина недостойна этой чести.

В его словах чувствовалось искреннее раскаяние, однако Элспет задумалась, как глубоко это чувство проникло в его сознание и что явилось истинной причиной таких бурных эмоций. Было ли это вызвано досадой на свою глупость или это сердечная боль от предательства любимой женщины?

— Она обманывала очень многих мужчин, ослепленных ее красотой и своей похотью, — сказала она, серьезно глядя на него.

— Так же долго, как меня?

Элспет ничего не ответила, и Кормак поморщился, недовольный собой. Затем он повернулся на бок, лицом к ней, и провел рукой по своим волосам.

— Впрочем, у нее был постоянный любовник, сэр Кеннет, только не ясно, кто кого больше обманывал. У него по крайней мере хватило разума понять, что собой представляет Изабель, и он использовал ее в своих целях.

— Что и привело их обоих на виселицу.

— Это верно. Я хочу сказать, что с первых дней нашего общения ты заставила меня сомневаться, правильно ли я поступаю, бесплодно храня верность этой женщине в течение стольких лет, и действительно ли люблю ее.