Элспет обвила Кормака руками и ногами, наслаждаясь желанной близостью. Охваченная страстью, она не понимала того, что шептали его губы, прижимаясь к ней, но ей было так приятно слышать его голос. Элспет старалась сдерживаться, но Кормак с тихим стоном обхватил губами ее затвердевший сосок и с силой втянул его в рот. Вся ее сдержанность мгновенно исчезла, и она, выкрикнув его имя, вознеслась к высотам страсти. Погрузившись в блаженное состояние, Элспет чувствовала, как Кормак, глубоко проникнув в ее лоно, тоже содрогнулся, прошептав ее имя.

Прошло некоторое время, прежде чем Кормак пришел в себя. Однако Элспет, поглаживая его своими мягкими руками и ногами, вновь пробудила в нем страсть, и его мужское естество опять напряглось. Он нежно поцеловал Элспет и, приподнявшись на локтях, ослабил интимное соприкосновение, чтобы не поддаваться искушению.

Затем он посмотрел в ее зеленые глаза, которые все еще были темными от страсти. Вид у Элспет был такой, будто он для нее важнее всего на свете. Сэр Балфур оказался прав: от такого взгляда у мужчины действительно захватывало дух. Кормак больше всего боялся, что уже никогда не увидит этого выражения ее глаз.

Он вспомнил совет Балфура и, понимая, что такое блаженное состояние Элспет не может длиться долго, решил начать свои объяснения прямо сейчас. В данный момент гораздо легче избежать ее гнева, если, конечно, бурные эмоции не спутают все его планы.

— Ангел мой, ты просто мечта для мужчины, — сказал он, касаясь легким поцелуем ее губ. — Я понял это еще тогда, когда ты была со мной, но особенно остро почувствовал в тот момент, когда за тобой закрылась дверь.

Элспет ощутила, как расслабленность покидает ее, однако не попыталась высвободиться из объятий Кормака. Если он начинает откровенный разговор, то она хотела, чтобы он был ближе к ней. Если же нет, то пусть еще хоть немного продлится наслаждение, доставляемое его близостью, прежде чем боль и гнев снова разлучат их.

— И все-таки ты не остановил меня, — тихо сказала она. — И не приехал за мной сразу."

"— Боюсь, мне трудно будет объяснить мое тогдашнее состояние. Несмотря на нашу долгую ночь любви, что, несомненно, отнимает у мужчины много сил, утром я решил встать и походить по комнате, надеясь восстановиться, однако безуспешно. Я едва волочил ноги и был слаб, как младенец.

О, — тихо произнесла Элспет. «Значит, его общение с Изабель ограничилось одним только поцелуем, хотя эта женщина хотела представить дело иначе и нарочно поправляла свой наряд, намекая на предшествующие бурные ласки», — подумала она. — А я решила, что ты колебался по другим причинам.

— В какой-то степени и из-за клятвы, но если бы можно было вернуть тот день, я ни за что не отпустил бы тебя. Я очень хотел тогда, чтобы ты осталась.