Оно возвышает меня над всеми, кто меня окружает. Полковник, этот смазливый корнет… поручик, черт знает кто еще — я знаю то, что им неведомо и не будет знакомо еще лет сорок.

Я знаю основы оперативно-розыскной деятельности. Как теоретик, но…

— Как она умерла? — спросила я, придав голосу максимум страха. Софья мне подсобила, поручик сочувственно улыбнулся.

— Ее нашли мертвой в постели. — Помог, спасибо, Капитан Очевидность. — Мертвой, но не убитой, и это странно, она была еще молода. Можно было заподозрить и магию, но магов в академии нет.

Я кивнула, делая вид, что то, что я услышала, меня убедило. Магия, маги? Да трижды проклято все. У меня же никакой магии нет и быть не может?

Я дождалась, пока поручик откроет дверь, моргнула — небо серело, снегопад прекратился, но город не стал хоть сколько-нибудь привлекательнее. Антураж меня занимал меньше всего. Маги и магия.

— Вы уверены в этом, поручик? — и теперь прозвучало с насмешкой. Поручик закрыл дверь, указал мне на экипаж — похоже, вчерашний — и снова подошел раздражающе близко.

— Во всей империи всего восемнадцать магов, Софья Ильинична. И не то чтобы кто-то из тех мужчин, кто служит государю в академии, был когда-то замечен как маг. Было бы проще, если бы все указывало на мага, потому что пока смерть Натальи Калининой очень загадочна, и я не уверен, что кому-то удастся эту загадку решить.

Немногословен, но симпатичен. А Софье Ильиничне поручик пришелся не по вкусу, но она не вмешивалась ни в мысли, ни в разговор.

Я шагала по снегу, успевала удивляться, какой же он чистый, и анализировала. Значит, маги только мужчины, что объяснимо, если магия и способности к ней передаются генетически вместе с Y-хромосомой. И предположим, что способности к магии сложно скрыть и что в этом поручику можно верить.

Помня, как вчера я корячилась, забираясь в карету, я призвала всю отпущенную мне — и Софье — природой грацию. И, наверное, из-за того, что мысли были заняты, на этот раз вышло даже красиво. Ну или поручик улыбкой не замаскировал ехидный смешок.

— Восемнадцать, — повторила я, чтобы отвлечь его внимание, и в этот момент встретилась с ним взглядом.

Дьявольщина!

С генетикой я не ошиблась. И да, неприятно — с непривычки, возможно — смотреть в совершенно обычные человеческие глаза, радужка которых явственно отливает желтым цветом. Это красиво, признала я, особенно на контрасте с сочной зеленью, но неприятно.

Поручик смутился и отнял руку, на которую я опиралась, залезая в экипаж. Я не стала приносить извинений — перебьется. Не он ли будет за мной присматривать, как обещал Ветлицкий?

Что он может? Убить меня? Допускаю, он сам сказал о воздействии магии на человека, но убить, по его же словам, маг может только при личном контакте, не дистанционно.