- Ну, хорошо, в следующий раз? Да, мне предложили вернуться в гоночную команду с января, там шикарные условия, и я решил…

- Ты же не хотел? – почему-то я боюсь этих его гонок.

- Я не хотел, потому что как-то все было туманно, бесперспективняк, как говорит мой тренер.

- А сейчас все по-другому?

- Да, они решили, что не хотят меня терять.

Я тоже не хочу его терять, а гонки – это разлука. И мне очень грустно.

- Малыш… ты что?

Сама не замечаю, как по лицу текут слезы. Он еще тут со мной, а мне уже плохо. Так нельзя, это неправильно.

- Мышь, не надо, ну, хочешь, я откажусь, никуда не поеду, хочешь?

- Хочу, чтобы ты скорее вернулся.

- Я тоже, мышка, тоже…

Я провожаю его. Мы с Анфисой вместе провожаем, потом сидим в той самой кофейне, где бариста Анатолий готовит нам рождественский имбирно-пряничный раф. Мне звонит Саша, который периодически приезжает к нам с мамой, и минут через десять он уже сидит с нами за столиком. Анфиса почему-то сразу начинает собираться домой, хочет вызвать своего помощника, но Саша просит её остаться, кстати вспоминая, что ему очень нужно попрактиковаться в английском. И скоро уже я думаю, что мне пора домой.

А они остаются.

Иду к дому и улыбаюсь. Мне почему-то хорошо несмотря на то, что Ромка уехал. Он ведь скоро вернется?

Почти у самого дома я слышу, как меня окликают.

- Лерка? Лер!

- Костя?

- Ну, привет Щепочка! А ты опять не выросла?

Глава 26

Утро в гостинице начинается с чатика с любимой.

Это круто, иметь чатик с любимой. Очень. Именно с любимой, не просто с какой-то девчонкой, с которой ты зацепился глазами, и решил, почему бы и нет.

Ну, да, было такое. Просто для… тусовок, поцелуев, просто потому что у всех есть тёлочки – это не я сказал, это как-то Да Винчи прикалывался.

Мол у всех есть, почему мы «без никто».

Смешно. Тёлочки. Никто так не говорит уже. Ну…Девчонки. Подружки. Хотя лично я ничего не имею против слова тёлочка, оно даже в чем-то милое. Ну, по крайней мере я не считал бы его обидным. Хотя, если мою мышку кто-то назовет тёлочкой – это был тонкий намёк на Да Винчи, и он его понял - кто-то огребет.

В реале тема подружек началась у нас где-то классе в седьмом. Ну… девочки уже того… стали созревать. Хм. Очевидно. А пацаны в основном еще только вылуплялись. Мелкие, тощие… Нет, мы то с Коршуном уже были ого-го.

Ну, это учитывая, что мы с ним, получается, старше всех. Оба летние. Сейчас нам обоим уже по восемнадцать, а тогда было четырнадцать. Да Винчи помладше, и он как раз был… немного тощий, хотя занимался с нами вместе, но мышцы долго не нарастали.

Тогда мы начинали дружить с девчонками из спортшколы. Были у нас там гимнастки, и дзюдоистки. Очень даже ничего.

Потом были отношения в школе. Какое-то время я даже с Мироновой встречался, но очень быстро понял, что это совсем не то.