Наклонившись, Марк накрыл мои губы поцелуем и спустя несколько резких толчков, хрипло застонав, излился в меня.

Несколько минут мы не могли даже пошевелиться, будто оглушенные. Потом Марк перекатился на бок, увлекая меня за собой, но все еще оставаясь внутри.

– Может в душ? – смущенно предложила я, пытаясь отстраниться.

– Потом, – отозвался Марк, не разжимая объятий, – Я так долго этого ждал.

– Мы не предохранялись, – ойкнув, всполошилась я.

– И не будем, – усмехнувшись, чмокнул меня в висок, – У нас скоро свадьба так-то…

– Но…

– Ты против? – проурчал Марк, покрывая поцелуями мое лицо.

– Нет, – отозвалась я, разомлев от его ласк.

– Вот и отлично, – выдохнул, стискивая меня сильнее, – Спи малышка.

Глава 37

Марк

Впервые за долгое время спал, как младенец, а проснулся с умиротворяющим чувством, что я дома. Мари спала под боком спиной ко мне, призывно выпятив упругую попку. Медленно провел рукой по ее телу от плеча до талии и далее по крутому бедру, отчего она инстинктивно выгнулась, плотно впаяв свои аппетитные булочки в мой давно проснувшийся пах, – идеальный пазл.

Прижал ее к себе и, зарывшись носом в копну шелковистых волос, удовлетворенно выдохнул. Убрал разметавшиеся пряди в сторону и прошелся поцелуями по шее к ушку, прикусив мочку, отчего Мари завозилась и закряхтела в моих объятиях.

– Привет любимая, – шепнул в покрасневшее ушко и тихо рассмеялся, наблюдая, как по ее телу пробежали толпы мурашек, – Как ты?

– Хорошо, – смущенно отозвалась малышка чуть охрипшим голосом, проворачиваясь в моих руках.

– Пора вставать, – проурчал я, медленно зацеловывая покрасневшее личико.

– Разве я не уволена? – отозвалась она, безуспешно пытаясь увернуться и спрятать лицо у меня на груди.

– Еще как уволена, – строго проговорил я, добавив рычащих ноток, – И не просто уволена, а с волчьим билетом, как злостная прогульщица.

– Ты серьезно? – опешила малышка, а я не сумел сдержать улыбку, глядя в забавно округлившиеся любимые глаза.

– Более чем, – кивнул, театрально нахмурившись, – Теперь тебя нигде не примут на работу.

– Что делается, кошмар, – поцокала язычком Мари, поддержав мою игру, – Как жить-то теперь?

– И не говори, – притворно вздохнул я, – Жизнь мрак, то есть Марк… Придется теперь выходить за меня замуж, любить, детей рожать, галстук мне каждое утро завязывать…

– И как я это переживу? – закатила глаза моя малышка, состроив скорбное личико, – Никаких перспектив…

– Абсолютно… – резюмировал я и, не выдержав рассмеялся, – Люблю тебя, маленькая.

– А я тебя, – улыбнувшись, выдохнула Мари и, нахмурившись спросила, – Так куда мы сегодня торопимся?

– Перевезти все твои вещи домой, – уже серьезно ответил я, – Больше ты от меня никуда не денешься.