– Мог бы вернуться к себе и выспаться в одиночестве, – осадила его Аврора. – А Райнер днем спал как ангелочек, так что сегодня ночью, очевидно, снова будет бодрствовать.

Рэндалл молча усмехнулся. Аврора знала, что, несмотря на ночные капризы сына, он все равно будет приходить в ее покои снова и снова, потому что не мог заснуть без ее объятий.

После плотного ужина Рэндалл блаженно потянулся и размял шею.

– Пойдем к Райнеру? – спросил он.

– Нет, Рэндалл. Сегодня ты останешься тут, – непреклонным тоном заявила Аврора и, усевшись позади него, начала массировать ему голову. Рэндалл расслабленно прикрыл глаза. – Я могу отдохнуть с малышом днем, а ты из-за капризов Райнера ночами не спишь, а днем изводишь себя работой. Мне это не нравится.

– Аврора, я Хранитель Ардена и не могу иначе.

– Что тебя тревожит, любимый? Я ведь вижу, как ты напряжен…

Запустив прохладные пальцы в его волосы, Аврора массировала кожу головы то нежно, то грубо, то царапала ноготками, то поглаживала мягкими подушечками, а Рэндалл тихо, почти беззвучно постанывал от удовольствия."

"– Аврора, душа моя, – прошептал он, откинув голову, полностью отдавая себя во власть ее умелым рукам. – Я сыт по горло разговорами о политике и проблемах и рядом с тобой не хочу даже думать об этом.

Она была его убежищем, в котором он мог забыть про все беды и печали. Она заставляла его смеяться до рези в боку, таять от трепетной нежности или сгорать от дикой необузданной страсти. Время от времени своим дерзким нравом она пробуждала в нем гнев и ярость, но даже в такие моменты одна ее улыбка была способна утихомирить всех его демонов. Она одновременно была его слабостью и непоколебимой силой. Частью его души, частью его самого.

– Сними рубашку и ляг на живот, – скомандовала Аврора, направившись к тумбочке, и Рэндалл охотно повиновался.

Аврора достала из ящика маленькую склянку, капнула ароматное масло на ладони и растерла его. Присела рядом с Рэндаллом и начала водить руками по его шее, плечам и спине. Она старательно растирала каждую его мышцу, разгоняя кровь и снимая напряжение и усталость. Ее движения, сильные и выверенные, перемежались нежными и рассеянными.

Рэндалл знал, что последует за массажем. В прошлый раз, несколько дней назад, она сменила руки губами и довела его до невообразимого блаженства. За год их супружеской жизни Рэндалл настолько раскрепостил свою стыдливую скромную неумеху, что теперь она охотно соглашалась на откровенные ласки и отдавала всю себя без остатка.

От воспоминаний, которые разум ему так услужливо подсовывал, Рэндалл почувствовал сильное возбуждение, но Аврора уже закончила массаж и убрала руки. Он с трудом сдержал разочарованный стон, осознав, что его надежды на сладкое продолжение оказались напрасны.