– Ты в своем уме, Трис? – поинтересовалась она, закуривая сигарету в длинном мундштуке.

– А ты что, следила за мной?

– Я караулила вход, чтобы никакой страстной парочке не взбрело в голову уединиться в этом дворе и не застукать вас с Анной наедине.

– Я польщен твоей заботой, – с сарказмом ответил Тристан и, забрав у нее сигарету, нервно затянулся.

– Тристан, ты в своем уме? – повторила она. – Ты обещал, что оставишь эту девчонку!

– Не переживай, я не такой злодей, каким меня все выставляют, и не сломаю жизнь малышу Уиллу и его супруге.

– Трис, мне плевать с высокой колокольни и на Уилла, и уж тем более на эту соплячку. Я переживаю за тебя!

Тристан сделал последнюю затяжку и вернул сигарету Кристин.

– А за меня тем более не переживай. Со временем я ее обязательно забуду, – серьезным тоном отчеканил он и вернулся в бальный зал.

Тристан не забыл ее тогда, не забыл и сейчас, и вряд ли когда-нибудь сможет. Он знал, что через годик-другой непременно женится и его жена в таких же страшных муках нарожает ему сопливых детей. Знал, что будет безбожно ей изменять и беспробудно пить, превратившись в точную копию своего ублюдка-отца, который в грош не ставил чувства его матери. И он знал, что, сжимая в страстных объятиях очередную девицу, будет думать только о ней, а в очередном бокале вина будет безуспешно пытаться утопить свои чувства."

"Когда Тристан добрался до замка Блэкстоуна, его у главного входа встретили Уилл и Анна. Его сердце готово было разорваться от увиденного.

Анна выглядела еще хуже с их последней встречи. Ее живот был огромным, свидетельствуя о скорых родах, и контрастировал с костлявым тощим телом.

– Леди Джоанна, как вы себя чувствуете? – На последнем слове голос Тристана дрогнул.

Слабая улыбка тронула ее губы.

– Все хорошо, принц Тристан, не волнуйтесь.

– Анна, здесь довольно прохладно, пусть Кэрол проводит тебя в покои. – Уилл заботливо погладил плечи жены, и Тристан распознал в его голосе нотки тревоги.

Неужели этот осел наконец-то понял, что беременность Анны проходит неестественно плохо?

Анна спорить не стала. Видимо, ей в самом деле было слишком плохо, раз она поступилась нормами этикета приема гостей и сразу отправилась внутрь.

Тристан и Уилл пообедали вдвоем, едва ли перекинувшись парой слов. Обычно веселый и разговорчивый, младший брат был непривычно тих и расстроен.

– Уилл, что лекарь говорит по поводу Джоанны? – Тристан отложил столовые приборы и пристально посмотрел на брата.

Уилл сгорбился и нервно сжал вилку.

– Повитуха говорит, у Анны узкий таз и роды предстоят тяжелые… – Он отбросил вилку, которая с гулким звоном ударилась о поверхность стола, и протер подрагивающей рукой лицо. – А то, что она так ослабла за последние недели, только усугубляют ситуацию.