Фыркаю и ухожу.

Сердце колотится очень быстро. Мне кажется, что он вот-вот догонит и заставит силой сесть в его машину. И, признаться, это страшно.

Но ничего подобного не происходит. Я благополучно добираюсь до дома, на всякий случай оглядываюсь у подъезда. Вероятно, завтра стану самой популярной сплетней нашего двора, но плевать. Сейчас меня беспокоит другое.

Однако никто меня не преследует. И только убедившись в этом, захожу в подъезд, уверенная, что мое приключение осталось позади.

В этот момент я еще не знаю, что моя жизнь разделилась на “до” и “после”. Что имя Феликс всплывет в ней очень-очень скоро.

А все события с этого дня будут определяться мужчиной, которому я помогла, и который привык получать то, что хочет. Всегда. Любой ценой…

3. Злата

Дома я весь вечер плачу. Сначала снимаю испорченное платье, едва сдерживаюсь, чтобы не разрезать его на лоскуты, затем реву над ним, снова хватаюсь за ножницы, но в итоге жалею — рука так и не поднимается избавиться от белоснежной ткани, которая выглядит уже и не белой вовсе.

Телефон малодушно не трогаю. Оставила его дома, думала, что все друзья будут звонить Паше. Ведь и они у нас, по сути, стали общими. Я же когда переехала в этот город, никого здесь не знала. Пришла в танцевальную студию “Лотос” по рекомендации моего хореографа. Хотела добиться успеха, получить бесценный опыт — ведь здесь, у Верховцева, танцевать мечтали многие.

Из родных у меня остался только старший брат, но с ним у нас отношения не особенно близкие. Поэтому, когда Тамара Викторовна предложила мне поехать попытать счастья, я не сомневалась.

А теперь выходит, что в этом городе я фактически одна осталась. Больше всего дружила как раз с Катей. Но как выяснилось, дружбой там и не пахло. А я, дурочка, доверяла ей…

Наутро ожидаемо выгляжу так, что краше в гроб кладут. И если синяки под глазами еще удается как-то замазать, потухшие глаза исправить не удается. Как и улыбаться через силу.

После свадьбы мы с Пашей должны были уехать в отпуск. Но график концертов не позволил. Так что договорились, что через пару недель поедем на море. Поэтому в понедельник мне все же приходится идти на репетицию.

Предыдущие сутки я драила квартиру до блеска. Безжалостно выкидывала любое напоминание о любимом мужчине, предавшем меня столь цинично. Телефон по-прежнему не включала. Банально боялась. Не выдержала бы жалостливых СМС и попыток поддержать меня.

Утром каждый шаг до танцевального центра дается нелегко. Еще час назад я думала, что справилась со страхом и готова смотреть прямо в глаза всем, кто будет злорадствовать. Я, конечно, наивная, но понимаю, что будут и те, кто от души порадуется тому, что Катя меня обскакала. О том, как нам теперь работать в одном коллективе, я все еще стараюсь не думать.