Они немного помолчали, и староста продолжил:

-Капитон, как только стал управляющим, старался везде поймать Аленку и склонить её изменит мужу, но твоя мать была как скала. Она старалась близко не подпускать его. Из-за этого впоследствии он постоянно придирался к тебе, старался унизить или избить. Хорошо, что тогда баронесса увезла тебя с собой.

Но однажды твоя мамка встретилась с ним, когда шла к речке полоскать белье. Он попытался снасильничать, но в это время услышал, раздающиеся с усадьбы крики, его звали, приехали какие-то богатые гости к графине. Он её отпустил, а Аленка, долго не думая, пожаловалась графине Татьяне Савельевне. Как уж выкрутился Капитон, мне неизвестно, но больше он Аленку не трогал, но злость в себе копил из-за того, что она его отвергла.

Тебе никто не говорил, но в тот день, когда в вашем доме начался пожар, мужики обнаружили, что дверь была подпёрта снаружи. Это говорит о том, что твоих родителей убили. Извини, парень, но тебе нужно все знать.

Когда умерли родители Федора, он приехал на похороны и узнал смерти Фёдора и его жены. Он тогда пришел ко мне и попросил все рассказать. Вот так мы с ним и сидели до поздней ночи, как сейчас с тобой. Не обижайся, но я видел, что человек потерял смысл жизни, и чтобы у него было ради кого жить, рассказал ему о тебе. Вначале он не поверил, но Валюша моя, как услышала разговор, сразу сказала, что рожая Данилку, Алена кричала его имя. Я и так знал, мне перед смертью Игнат во всем признался. Приехал он сразу после твоего отъезда с баронессой. После нашего разговора, сказал, что у него есть дела и уехал вновь, а вернулся не так давно, весь больной.

-Я могу его проведать? -поинтересовался Данилка, проглатывая ком, который застрял в горле.

-Можешь.

Глава 37

Они шли по пустынной деревенской улице, по сторонам которой лепились маленькие деревянные домики с низкими заборами. Дом вольного крестьянина Устина был последним на и стоял на краю леса. Отчего-то Данила подумал, что он тоже будет таким маленьким и неказистым, как и другие дома, но увиденное им строение восхищало своей красотой: большой, персикового цвета, с темно-синей двухскатной крышей. Деревянные наличники окон, карниз, фриз и перила были в затейливых резных завитушках. Видно, мастер с душой вырезал такую красоту. Увидев мой взгляд, старик хмыкнул.

-Работа твоего отца. Он, как и его отец, были мастера по дереву. Думаю, только благодаря своему ремеслу он быстро взял вольную, а может и другое что-то повлияло. Это мне неведомо.

Илья открыл калитку и пропустил юношу вперед. Хоть дом и привлекал своей красотой, но во дворе все было запущено, проросло сорняком, не видно было даже тропинки в дом, словно никто не нарушал его покой.

Илья открыл входную дверь без стука и прошел внутрь.