С ними ещё предстоит разобраться.

Теперь письма. Бегло просмотрела конверты. Почти все они написаны на имя моей матери и датированы годами, когда она ещё была жива. Среди них попадались пригласительные карточки, похожие на открытки, с приглашениями в гости и даже на балы.

Балы! Здесь бывают балы. Ну, да! Нужно же людям как-то развлекаться. Кино ещё не придумали. Наверное, есть театры или концертные залы, чем ещё развлекали себя люди в далёком прошлом, когда ни телевизоров, ни компьютеров в помине не было?

Письма тоже отправились в ящик стола. Возможно, когда-нибудь, я просмотрю их внимательнее, а сейчас у меня есть дело поважнее.

Отыскала по годам последнюю амбарную книгу. Нужно разобраться, чем жило поместье.

Судя по всему, вернувшись с войны, барон ещё как-то пытался вести учет, но делал он это бессистемно, путано, и года два назад вообще забросил это дело.

Перед этим записи велись аккуратным женским почерком. Думаю, это нянюшка записывала всё происходящее, помимо приходов-расходов, она кропотливо писала, кто родился, кто умер, кто покинул усадьбу, кто прибыл. Отчеты старост деревень, получаемый с них оброк.

К тому времени оставалось уже семь деревень. Две были разрушены войной.

Деревни разрушены, а земли то остались? Обязательно нужно уточнить этот вопрос!

И вообще, пора уже всё записывать. Отложив амбарную книгу, принялась за поиски чистой тетради. Несколько таких я нашла на полке. Теперь нужно понять, чем здесь пишут.

Пришлось потратить немного времени на поиски писчих принадлежностей. В столе я ещё ранее обнаружила несколько металлических палочек с заострёнными концами. Одна беда, они были цельными.

Не было отверстия для чернил, не было стержня или грифеля. Я бы ещё долго ломала голову, пока не догадалась провести одной такой палочкой по бумаге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ На листе остался тёмно серый след. Да это карандаш! Судя по всему, серебряный.

Теперь я могла записывать свои мысли, вопросы, и пора возобновить записи в амбарной книге. Вот, прямо, сейчас!

Точной сегодняшней даты я не знала, поэтому написала только год. Первой записью стало:

— Вернулась в поместье.

Рука сама вывела привычную роспись под этой записью. Радует, что я умею писать, не хотелось бы обучаться этому заново.

Отложив в сторону серебряный карандаш, вернулась к записи, которую просматривала перед этим, долистала в обратную сторону до времени, когда ещё поместьем управлял супруг нянюшки.

Записи были сделаны твердой мужской рукой и радовали цифрами прихода. Поместье поставляло на рынок огромное количество шерсти. Помимо этого, на рынок отправлялось заготовленное сырье стахиса.