Мне нравились эти утренние, немного сонные, минуты тишины и покоя.

Сегодня ко мне присоединился Иппатий. Старик, покряхтывая, растирал скрипящее колено.

— Эк, меня скрутило! К дождю!

— Как к дождю? — встрепенулась я.

Нам дождя сейчас никак нельзя! У нас там ещё не весь стахис убран!

Одним глотком допила свой чай, помчалась в свою комнату переодеваться, на ходу крикнув Нессе:

— Скажи Гурию, чтобы запрягал — на поле поедем!

Переодевшись в мужское платье, чуть ли не скатилась вниз по перилам. Запрыгнула в телегу, заправляя волосы под картуз, и даже не заметила, как слегка колыхнулась штора в окне третьего этажа.

Не до этого мне было! Впопыхах даже не вспомнила о нашем незваном госте.

В полях первым делом переговорила с луговицами и полевиками.

— Дождь будет! — подтвердили они.

Единственное, чем они могли помочь — отсрочить его на поздний вечер. Часть тучек удалось отогнать на луга, где дождь, как раз, не помешает. Остальные зависли на месте, отбрасывая на землю густые тени.

К вечеру над полями стало громыхать. Убиравшие остатки стахиса крестьяне вздрагивали от вспышек молний. Мы отправили последнюю телегу, гружёную мешками, когда с неба упали первые капли.

Вскоре на нас обрушились потоки воды, смывая пыль и усталость прошедшего дня.

Домой приехала мокрая, но очень довольная. Несса сразу же потащила меня в баню и даже ворчала, подражая Мине:

— Разве ж так можно? И промокли и перепачкались! Так и простыть недолго! Совсем Вы себя, госпожа Каталина, не бережёте!

— Это ничего, Несса. Грязь смыть можно. Зато мы весь стахис убрали. Касьян говорит: давно такого богатого урожая не было!

Распаренная, завернутая в покрывало, которое накинула на меня заботливая горничная, со счастливой улыбкой я вошла в дом, и объявила беседовавшим между собой в большой гостиной Радимиру и Касьяну:

— Всем, кто в полях работал, дайте завтра день отдыха.

Потрудились на славу, заслужили! И списки для премиальных мне подготовьте. Обещанное нужно выполнять.

Мужчины ушли, а я поспешила к лестнице — нужно расчесать волосы, пока не высохли, иначе потом их ничем не распутаешь.

Покрывало сползало, накинув его повыше, придерживала его руками и совершенно не смотрела вперёд. Поэтому, когда уткнулась в широкую грудь, обтянутую тёмной тканью камзола, не сразу поняла, кто это.

Отступив на шаг, подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом королевского дознавателя.

— Ой! — я попятилась.

И как я могла о нём забыть? Есть у меня такое — за делами совершенно забываю обо всём.

А тут ещё желудок напомнил о себе громким урчанием: обед-то я пропустила — не до того было."

"А он стоит и смотрит на меня своими тёмными глазищами. Видок у меня ещё тот: в домашнем платье, закутанная в старое покрывало и волосы висят мокрыми сосульками.