Сама Инесс полулежала в кресле, обложенная подушками. А ее опухшие от отеков ступни покоились на небольшой банкетке.

Беременность уже не радовала герцогиню так, как прежде. С каждым днем носить ребенка становилось все тяжелее. Может, от того, что этот ребенок был зачат не в любви и не от любимого, но Инесс иногда казалось, что она его ненавидит.

В последнее время она не желала смотреть на себя в зеркало. Хотя в первые месяцы любила покрасоваться, стоя голой перед своим отражением и поглаживая живот или набухшие груди. А теперь он казался ей отвратительным: огромный, вздутый, с проступающими под кожей безобразными венами.

Теперь ее постоянно мучили одышка и отеки. Еще недавно чистая кожа покрылась коричневыми пятнами, которые герцогиня с маниакальным усердием замазывала свинцовыми белилами. И волосы начали выпадать. Каждое утро на подушке оставались пучки прекрасных черных волос.

Служанка опустилась перед банкеткой на колени, взяла в руки неестественно горячую ступню госпожи и стала медленно разминать, начав с пятки.

Инесс откинулась на подушки, прикрыла глаза.

В голову лезли тревожные мысли.

Куда пропал Норден?

Она нарочно отправила Катрину к ведьме, чтобы убийство произошло в лесу, подальше от людских глаз.

Неужели что-то помешало? Нет, не может быть. Ведь план был хорошо продуман.

– Осторожнее! – Инесс дернула ногой. – Хочешь пальцы мне открутить, бестолочь?

– Простите, миледи, – прошептала служанка, опуская голову.

– Вот дура безрукая!

Герцогиня сжала кулаки, испытывая желание вцепиться служанке в волосы и хорошенько ее оттаскать. Нервы и так на пределе. А тут еще ноги болят.

С тех пор, как она посетила запретную пещеру и узнала, кто там обитает, ее здоровье пошло под откос.

Беременность превратилась в тягость, да еще начали сниться пугающие сны. В них Инесс раз за разом оказывалась в той пещере. В полной темноте и одиночестве. И раз за разом слышала вкрадчивый шепот, вливающийся в уши как сладкий яд:

– Сделай это… Приведи чужачку ко мне… И я дам тебе то, что ты хочешь…

В тот первый раз, когда Норден привел ее туда, Инесс решила, что ей это все привиделось. По ее приказу слуга зажег факел и обыскал пещеру. Но там ничего не было, кроме черного обелиска, стоящего в глубине.

На обелиске виднелись странные знаки. Инесс не разбиралась в магических рунах, но ощутила, как вокруг этого камня дрожит и вибрирует воздух.

Не отдавая себе отчета, она протянула руку и коснулась гранитной поверхности. Мертвый холод пронзил ее пальцы.

Вскрикнув, герцогиня отпрянула. И упала бы на песок, если бы Норден не помог устоять на ногах.

В тот миг ее охватила животная паника. Все тело пробила мелкая дрожь, а на коже выступил холодный пот.

– Уведи! Уведи меня отсюда! – потребовала она, цепляясь за Нордена.