Сара утерла закладкой глаз, демонстративно высморкалась несуществующим носом и завыла:

– На кого ж ты нас покинешь?

Я перевела взгляд на сохранившуюся до этого остатки разума Мареллину, но та лишь заломила беленькие лапки:

– Мы же только-только снова жить начали! Торговля пошла, хозяйка хорошая!

Нечисть рыдала по углам, домовой мерил шагами кухню, а клиенты, явно ощутив эту гнетущую атмосферу, не заходили к нам надолго. Даже обаяние Лаора не помогало!

– Чем ты их так покорила? – приглушенно спросил инкуб, когда нам навстречу выполз паучок, посмотрел на меня и опрометью кинулся обратно под лестницу с причитаниями “Такая молоденькая, такая хорошенькая!”

– Своим наличием, – совершенно честно призналась я в ответ. – После смерти Лианы прошло много лет, так что, полагаю, мы видим траур не столько по мне, сколько по начавшейся в моем присутствии жизни.

– Самокритично. А как же “я добрая, милая, умная и так далее”?

– Ну, во-первых, а когда это было весомым поводом для всеобщего траура? – философски спросила я. – А во-вторых, одно другого не исключает. Мы искренне друг другу нравимся, меня тоже печалит возможное расставание. Но если рыдать стану еще и я, то будет совсем грустно.

Но несмотря на всю браваду, в такой обстановке к вечеру мы уже все издергались.

Уже смеркалось, но вечер только вступал в свои права, и когда вдруг раздался стук в дверь, то вздрогнули все!

Тук!

Тук-тук-тук!

– Очень вежливая ведьма, – хмыкнул высший. – Или не ведьма. Откроешь, Адель?"

"Если честно, я считала, что открывать то как раз должен был Лаор, но если он считает иначе… по идее, ему много денег платят, должен разбираться в вопросах спасения девиц!

Так что я смело пошла, отважно распахнула створку и застыла на пороге удивленная.

Потому что по ту сторону стоял никто иной как Кристиан!

С цветами, разумеется.

– Добрый вечер, – поздоровался кузен, касаясь кончиками пальцев края своего цилиндра. – Пригласишь?

Я кивнула и посторонилась, пропуская Криса в дом.

Он зашел, галантно передал мне цветы и небольшую коробку с очередной партией эклеров. Я посмотрела на сладости и поняла, что если выживу – с понедельника на диету!

Пока Крис вешал свое пальто, я рассматривала букет и, надо сказать, удивлялась все больше и больше. Дело в том, что мой драгоценный кузен всегда активно пользовался языком цветов. Собственно, именно этим в первую очередь он некогда и продемонстрировал свое изменившееся ко мне отношение. Когда сдержанные послания в стиле “восхищен вашей юностью, поражен умом, предан навеки”, превратились во что-то большее. Нежные ромашки сменили пламенные розы или чувственные пионы со вполне определенным посылом.

А сейчас…

В моих руках был небольшой, элегантный букет.