Но… Но духа надо отблагодарить за помощь… Это будет правильно."

"Я больше не думаю.

Делаю шаг к нему навстречу, боясь остановиться или того, что он сам меня остановит, кладу руки ему на плечи, прижимаюсь, задираю подбородок, встаю на цыпочки.

И целую.

Прямо в губы. Сухие, немного шершавые, грубоватые. Удивленно дрогнувшие от моей неожиданной инициативы.

Я не умею целоваться. От слова «совсем». Но сейчас словно происходит что-то, словно перерождается внутри меня. Потому что нет робости, нет смятения, не неуверенности.

Мне ужасно хочется добиться его ответа, хочется, чтоб эти губы раскрылись под моим напором, не казались каменными.

И я все делаю для этого.

Пользуясь тем, что Тимерхан замер, судя по всему, удивившись моей настойчивости, я торопливо обвиваю мощную шею руками, практически повисая на мужчине, и с увлечением целую его, забывая про стыд, сомнения и прочую ерунду, которая обычно мучает меня постоянно.

Но сейчас мне не до этого.

Мой защитник скоро исчезнет, растворится в пыли дорог на своем крутом байке, и я его больше никогда не увижу! Никогда не почувствую тепло его рук, ощущение спокойствия и защиты, исходящее от огромного тела, свеже-терпкий аромат его кожи…

Да разве есть у меня сейчас время рефлексировать?

Да пошло оно все к чертям!

Я хочу его целовать, хочу взять от этой минуты все! Вообще все!

Пусть он не ответит, пусть потом посмеется над моей глупой попыткой! Пусть! Зато это мгновение — мое!

Увлеченная своими ощущениями, их новизной и яркостью, обескураженная собственной смелостью, небывалой, немыслимой для меня, я перестаю что-либо воспринимать, приходящее извне.

И в одно мгновение теряю полностью контроль над ситуацией.

Или у меня его отнимают.

Потому что мой защитник отвечает мне на поцелуй.

Поцелуй Темирхана

Знаете, каково это, когда тебя внезапно подхватывает ураганом? И несет, несет, несет… А ты кружишься в этом безумии и понимаешь, что вообще ничего от тебя не зависит. Твое тело, такое привычное, родное, можно сказать, до каждой клеточки знакомое, неожиданно становится чужим.

Потому что ты не можешь шевельнуть ни рукой, ни ногой, внутри все сжимается и болит. Но страха нет.

Есть восторг, ощущение безумия, полета, чудовищной в своей наготе свободы. От всего.

И не думается, что будет, когда ураган унесет тебя туда, откуда не выбраться. Или просто с размаху шлепнет о стену. Или разожмёт объятия…

Есть только это мгновение, ощущение полета, безумия, свободы.

Темирхан целует меня, и, кажется, вообще не понимает, что делает со мной этим ответным движением губ.

Ладони его занимают уже привычное и такое правильное место на моей талии, а губы непривычно настойчивы и грубы.