У меня будет команда самоназначенцев, ха… Они ребята хоть и своеобразные, но я ими довольна, так что назначение подтверждаю.

Багаж они собрали явно не только мой.

Что же, дворец ждёт. Отправляемся!

Эпилог

Во дворец мы добрались только к вечеру и ничего, кроме сдвоенных покоев – спальня князя и княгини соединены общим будуаром – я толком не увидела. Если уж по правде, то и покои княгини я увидела мельком, во всех подробностях Даниэль познакомил меня лишь со своей очень большой и очень удобной кроватью.

Заснули мы вместе, а просыпаюсь я уже одна.

Точнее, меня будит пронзительный вопль:

– Княгиня, смилуйтесь и спасите!

Подскочив, я не сразу понимаю, где нахожусь и почему на меня орут. Постепенно в голове проясняется, и я вспоминаю очередную смену место жительства. Мой дом теперь будет главным штабом “Магии в каждый дом”, а живу я во дворце…

– Ха…

– Княгиня, смилуйтесь!

Я перевожу взгляд на незваную гостью. Женщина бухнулась на пол в нескольких шагах от кровати, и фалды широкой юбки опадают лепестками сорванного цветка.

Так, почему её не задержали гвардейцы? Даниэль обещал порядок, и я представляю себе его иначе.

Она вломилась через тайный ход? Потайная дверка распахнута, и в стене зияет тёмный провал.

– О чём вы, госпожа? – даже сейчас я могу быть вежливой, потому что грубым будет палач.

– Княгиня, умоляю, заступитесь, сохраните жизнь моему сыну! Только вы можете его спасти!

Надо полагать… Франческа собственной персоной?

– Госпожа ла Кер? – уточняю я, хотя и так всё понятно.

– Д-да.

То есть братика Даниэль тоже прищучил?

Хорошо.

– Понять и простить? – хмыкаю я, вспоминая расхожую фразу.

Франческа отрицательно мотает головой, то есть не совсем без мозгов:

– Заменить казнь вечным заключением в Данской крепости, – просит она.

Звучит даже сурово. Только… оставить живой вечную угрозу? Сегодня братика запрут в крепости, а завтра бунтовщики его выпустят. Я против кровавых решений, но мир другой, реалии другие, и лезть со своим мнением я точно не буду. С княжескими делами Даниэль сам разберётся.

– Ваш сын не собирался сохранять жизнь ни мне, ни моему мужу.

– Он…, – Франческа на миг теряется, не находит логичных аргументов и повышает громкость воплей. – Княгиня, умоляю, смилуйтесь! У вас тоже будут дети, вы должны меня понять! Вы же исцелили его светлость любовью, вы светлая и добрая душа. Вы просто не можете проигнорировать мою мольбу! Я ведь прошу не прощения, а шанса моему сыну раскаяться и прожить в искуплении.

То есть мне восхититься, что меня назвали доброй и бежать за ключами от темницы? А больше ничего не надо, м?

– Беда в том, что спросонья я всегда злая.

Я бы давно позвала стражу, но я не знаю, можно ли им видеть, где открыт тайный ход.