«Безмозглая», «лентяйка», «деревенщина», «парализованная» и «позор своих родителей» – вот самые безобидные эпитеты, которыми госпожа Трой «награждала» своих работников перед началом смены. Если бы меня так «мотивировали» перед работой, точно руки бы ходуном ходили до полудня минимум, а то и до конца дня. Хотя о чём я?! Ведь после закрытия кофейни персонал ждало «бодрящее» оглашение результатов проделанной работы. Такое же тактичное и добродушное, как и утренняя пятиминутка. Я не собираюсь выстраивать дружеские отношения со своими работниками, но вот такого, чтобы при моём появлении вздрагивали, мне точно не нужно.

По-хорошему я бы отправила госпожу Трой к врачу на обследование, чтобы не только микстур успокоительных ей прописал, но и проверил организм. А то больно вспышки её гнева напомнили мне характерные при проблемах со щитовидкой. В любом случае со временем Триша привыкнет, что отношение к работникам не обязательно выражается в криках и унижении.

Но если с поиском официанток и уборщицы вопросов не возникло, проблемой оказалось нанять посудомойку.

Как говорится: ничего не предвещало, а тут... Четверых кандидаток пришлось отмести сразу, так как даже невооружённым взглядом было видно «засланных казачков». Уж больно сильно для тех, чья работа должна была заключаться в присутствии на кухне, интересовались, что и где находится в кондитерской, а также как устроено. Пятая повела себя осмотрительнее, носа из подсобных помещений не казала, знакомясь с оборудованием и принципами его работы, чтобы не испортить случайно при мытье. Но вот расспросы девочек о моих планах и как будет проходить открытие, насторожили не только меня, но и их. До открытия оставался всего один день, а ставка посудомойки пустовала. В крайнем случае вызвалась помочь Вилма, но... Это не дело, когда одному человеку придётся разрываться на части между своими прямыми обязанностями и дополнительными в рабочее время.

Спасение пришло за три часа до того, как я собиралась отпустить работниц по домам. Госпожа Финкерс оказалась высокой, сухопарой женщиной средних лет, весьма немногословной, но задающей вопросы исключительно по делу.

У меня вообще возникло ощущение, что подобные ей обычно служат в колониях строгого режима, но никак не в заведениях вроде моего. Но как говорится, на безрыбье и рак – рыба. Посмотрю, как дело пойдёт, а там уже видно будет. Из-за предстоящего открытия я и так почти не спала: инструктировала девушек вместе с Вилмой, занималась пирожными, проверяла, чтобы всё было на месте и так далее. Наконец, настал тот день, когда двери кондитерской распахнулись.

Глава 25.