Поразительный контраст! Разумеется, первым делом ее внимание сосредоточилось на изувеченной стороне его лица. Казалось, оно принадлежало злобному чудовищу. Сеть извивающихся рубцов тянулась от уха вверх, выше линии роста волос. И что было совсем уж жестоко – неизбежное сравнение изуродованной плоти с той половиной лица, что осталась невредимой. Здесь-то он был красавцем, в несколько бесшабашном и решительном стиле, как и пристало джентльмену, считающему себя неотразимым.

Эмму не пугала его внешность, хотя она и была вынуждена признать, что выглядит он… поразительно. Нет, решила она, «поразительно» не совсем то слово.

Потрясающе – вот как он выглядел. Потрясающе.

Словно молния ударила в его тело, разделив пополам. Вокруг герцога, казалось, все еще витали электрические разряды. Эмма чувствовала их, находясь довольно далеко от стола. Ее руки даже покрылись гусиной кожей.

– Прошу прощения, ваша светлость. Должно быть, я ослышалась.

– Я сказал, что сделаю вас герцогиней.

– Но, разумеется… разумеется, вы же не имеете в виду законный брак?

– Нет, я собираюсь употребить все свое влияние в палате лордов, чтобы упразднить закон первородства, а потом убедить принца-регента учредить новый титул и герцогство. Выполнив все это, я уговорю его объявить дочку викария из Хартфордшира полноправной герцогиней. Разумеется, мисс Гладстон, я имею в виду законный брак.

Она сдавленно рассмеялась. Похоже, другого способа отреагировать на его слова у нее не осталось – только смех. Конечно же, герцог так шутит.

– Быть не может, чтобы вы просили меня выйти за вас замуж!

Эшбери вздохнул с досадой:

– Я герцог. Я не прошу вас выйти за меня. Я предлагаю вам жениться на вас. Это совершенно другое дело, видите ли.

Она открыла было рот, но тут же закрыла.

– Мне нужен наследник, – сообщил он. – Вот в чем мой мотив.

Ее внимание сосредоточилось на последнем слове и на том, как он его произнес – резко и четко.

Мотив!

– Если я вдруг умру, то все, чем владею, перейдет к моему двоюродному брату, а он неисправимый мот и повеса. Не за тем я отправился в Европу, сражался и защищал Англию от тирана да еще пережил вот это, – указал он на свои шрамы, – чтобы, вернувшись домой, наблюдать, как гибнут в нищете мои арендаторы. А это означает, что закон первородства, пока я не смогу его упразднить, требует, чтобы я женился и обзавелся наследником.

Неторопливым шагом он пересек комнату, направляясь к ней. Эмма стояла на месте, поскольку отступать перед ним ей не хотелось. Чем более невозмутимым и безразличным он казался, тем сильнее стучало ее сердце.

Его лицо было поразительным, зато все остальное…

Все остальное было просто великолепным.