Разве ты не рада с ним познакомиться? – Она взяла кошачью лапу и помахала ею в сторону Эша, изображая знак приветствия. – Он очень любезный.

Кошачьи когти зловеще хватанули воздух возле его лица.

Вот, значит, как. Понятно.

Эш протянул руку, выдернул животное из объятий Эммы и опустил на пол. Серая тварь тут же пустилась наутек точно стрела.

– Дом такой огромный! – воскликнула Эмма. – Она может потеряться здесь на несколько дней.

– На это я и надеюсь.

Одернув на себе жилет, Эш обернулся, чтобы как следует рассмотреть свою невесту. Гадкое животное, помимо прочих напастей, помешало ему оценить внешний вид Эммы.

До сего дня он видел ее в двух видах: в платье, сшитом из обезумевших сосулек, и в скромном платье девушки-работницы.

Утреннее платье, которое она выбрала сегодня, отличалось простотой и вместе с тем давало желанную передышку его изголодавшимся по красоте глазам. Сшитое из шерсти элегантного синего оттенка, оно отличалось совершенством кроя. И неудивительно – надо полагать, Эмма сшила его сама. Платье выгодно подчеркивало соблазнительные достоинства фигуры хозяйки.

Длинные рукава на запястьях были украшены полоской тонкого кружева. Легчайший намек на кокетство, точно налет сахарной пудры.

Эмма выглядела очаровательно.

Нет-нет. Очаровательно? Неужели он только что использовал это слово? Он вовсе не был очарован. Он никогда не испытывал очарования. Вот так.

Он просто сходил с ума. Жаждал поскорее положить конец периоду воздержания, который казался бесконечным. Платье восхитило его лишь по одной причине: будет отрадно видеть, как оно полетит на пол! Жаль, что таковой возможности ему не представится.

Сегодня ночью, когда он придет в ее спальню, будет уже темно.

Ее губы, так напоминающие лепестки розы, шевельнулись. Черт, кажется, он уставился на них совершенно неприлично и поэтому пропустил мимо ушей то, что она говорила.

– Викарий в гостиной, – сообщил Эш.

Эмма явно колебалась. И он приготовился услышать нечто вроде: «Я решительно не могу это сделать!» – или: «О чем только я думала?» – или: «Я скорее предпочту умереть от голода и холода, благодарю покорно!».

– И как же мне пройти в гостиную?

Он с облегчением перевел дух, обернулся к ней и подал руку.

– Пойдемте.

Нельзя сказать, чтобы она бросилась вперед летящей походкой. И он не мог ее в этом винить. Наверняка девушка хотела выйти замуж по любви, а он собирался вырвать эту мечту из ее тонких, покрасневших от работы пальчиков – заменить красивого жениха ее мечты на сварливое чудовище.

Чувство вины пронзило Эша, точно кинжал, воткнутый под ребра.

Но ему не следует поддаваться. Война научила герцога двум вещам: жизнь скоротечна, но долг остается.