– Как вы можете быть столь уверены?

– Начнем с того, что герцогов судит особый суд. Мы подлежим суду пэров в палате лордов, и только если найдутся улики, а ведь их нет. Во-вторых, на свете существует такая безделица, как «Привилегии высшего сословия». Стоит испросить этот указ, и почти любое преступление сойдет нам с рук.

Эмма была поражена.

– Вы шутите?

– Нисколько.

– Боже мой. Должно быть, это очень здорово.

– Неплохо. Не стану отрицать.

В любом другом случае Эмма ужаснулась бы несправедливостью подобного судейства, однако, учитывая создавшееся положение, ей оставалось только вздохнуть с облегчением.

– Погодите-ка, – вдруг спохватилась она. – Вы сказали, что пэру сойдет с рук почти любое преступление. То есть некоторые преступления все же могут быть наказаны?

– Ну, государственная измена, разумеется. И… – Эшбери явно не желал договаривать.

Эмма подалась вперед.

– И?..

– Убийство, – признался он неохотно.

Эмма даже подскочила от злости.

– Но вы только что говорили мне о мелких неудобствах! Быть повешенным – это, по-вашему, мелкое неудобство?

– Так далеко дело никогда не доходит.

 – Эш отставил пустую тарелку. – В крайнем случае я бы сделал заявление о непредумышленном убийстве, и этим бы дело ограничилось.

– Но что, если дело заходит далеко?

– Такого не бывает.

– Расскажите мне.

Тяжело вздохнув, Эш потянулся за бокалом вина.

– Если пэр признан виновным в совершении преступления, которое карается смертной казнью – исключительно маловероятный исход, – предполагается, что его могут казнить, но в жизни такого никогда не случается.

Вердикт «Об испорченной крови» не выносили давным-давно, несколько веков.

– Что значит «испорченная кровь»?

– Это значит, что история рода считается запятнанной. Пэр лишается своего титула и состояния, и никто из его потомков не может на них претендовать.

Руки Эммы сжались в кулаки.

– Значит, если… как вы говорите, это исключительно маловероятное событие все же произойдет, вас поймают, назовут чудовищем из Мейфэра, приведут к суду в палате лордов по обвинению в убийстве, осудят и приговорят к смерти, то ваша жена и, возможно, будущий ребенок останутся без какого-либо имущества или наследства?

– Эмма, такого не случается.

Никогда.

– И все-таки!

– Такого не бывает.

Эмма глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Вы слишком долго поддерживали свою легенду о чудовище. Но мы можем все исправить. Сделайте заявление. Пусть все узнают, что вы и есть чудовище из Мейфэра, а я – та самая дама в красном. И что все это не более чем глупая шутка.