– А как насчет «любимый»?

Он заглянул ей в глаза, словно сомневаясь в ее искренности, однако Эмма знала: важным было не то, что скрыто в ее душе. Позволит ли он себе поверить в ее слова – вот что главное!

Но герцог, как всегда, напустил на себя невозмутимый вид. Опустились шторы, затворилась дверь, отсекая то, что могло случиться.

– «Жеребчик» – самое то.

Эмма была огорчена, но решила не настаивать. Возможно, на сегодняшний день она и так немало преуспела. Эмма оглядела комнату – не найдется ли что-нибудь интересное? Ее взгляд упал на стопку свежих газет на подносе.

"

"Она сама взяла за правило просить слуг ежедневно приносить газеты. С этой точки зрения половина издателей Лондона были обязаны ей своими доходами. «Чудовище из Мейфэра» было лучшим, что случилось в британской журналистике со времен Ватерлоо.

Она ухватилась за возможность сменить тему: собрала газеты и принесла их в постель.

– Посмотрим, что пишут про вас сегодня. Наверняка будет что-нибудь про вчерашнее приключение. – Она пробежала глазами первую страницу, и ее веселость сменилась ужасом. – Нет! Дорогой, это ужасно!

– Что на сей раз? Неужели я выловил в Серпентайне тонущую девушку?

– Нет.

Вы похитили женщину в красном, силой вынудили хозяина гостиницы спрятать ее, и с тех пор несчастную больше никто не видел. Подозревают убийство. – Эмма передала газету мужу, потом пристроилась возле его плеча и ткнула пальцем в нужное место. – «Королевский прокурор требует арестовать чудовище из Мейфэра». – Она зашуршала газетной страницей. – Полиция. Каждый крепкий мужчина в Лондоне обязан хватать вас, как только увидит.

– Понятно.

– «Разыскивается по подозрению в незаконном проникновении, физическом насилии, краже имущества, похищении человека и убийстве».

В убийстве!

– Благодарю, я умею читать.

Эмму просто бесила его невозмутимость.

– Я несколько разочарован: они забыли упомянуть колдовство и мошенничество с ценными бумагами.

– Как вы можете шутить?

– Поверьте, для волнения нет причин. – Эшбери занялся пирогом с начинкой из дичи. – Даже при худшем развитии событий нам грозят лишь мелкие неудобства.

– Предстать в суде по обвинению в убийстве вы называете мелкими неудобствами?

– Эмма, я не совершал никаких преступлений!

– Но газеты хотят убедить своих читателей в обратном.

Вы же знаете, с каким пылом публика сочиняла фальшивые истории о ваших подвигах.

– Знаю. – Он проглотил большой кусок пирога. – И среди этой публики больше всех постарались вы.

На это нечего было возразить.

– Меня никогда бы не осудили за убийство, – продолжал Эш. – Абсурдна сама мысль о подобном. Я герцог. Такого просто не может быть. Даже в том случае, если бы меня поймали, я никогда не предстал бы перед судом.