Леди Лерой небрежно сбросила с головы шляпку, и служанка принялась пристраивать фату на ее редкие седые волосы, собранные в пучок.

— Хотите провести ритуал по всем канонам? Ну, да, я все забываю, что свадьбы-то у вас еще ни разу не было, — ухмыльнулся Ренслир, которого големы подтащили поближе к сидящей на коляске женщине поближе.

— Язвишь? Отец Мэтью тоже все язвил. Глупо. Умнее молча делать, а не выдавать свои мысли вслух, — хмыкнула старуха. — Ничего, я тебя от этих глупостей отучу.

Она махнула рукой, и трое големов аккуратно подняли и поставили вертикально стойку с алтарем, которую до того Ренслир повалил. Несколько кусков от камня все же откололись и остались лежать на полу. Ренслир, заметив это, довольно ухмыльнулся:

— Кажется, у нас проблемы с артефактом. Как жаль.

Я небрежным движением поправила юбку платья, прикрывая маленький кусочек алтарного камня, оказавшийся неподалеку. Его бы еще раздавить, но я испугалась, что звук будет слышно.

— Ничего страшного, главное, чтобы магические схемы были не повреждены, — отмахнулась леди Лерой и начала что-то делать вокруг камня.

Под ее пальцами вспыхивали какие-то символы, а ручейки энергии от них змеились по постаменту вниз и расходились по полу в стороны и дальше. Доверенная служанка без приказов и подсказок двигала коляску вокруг артефакта, подавала какие-то инструменты и материалы. Старческие руки, похожие на белые морщинистые паучьи лапки, двигались споро и ловко, почти как у опытного пианиста.

Я переглянулась с Ренслиром, понимая главное: все слишком быстро, нужно тянуть время, но как? Я подняла взгляд на Мэтью. Лицо его все еще оставалось беспристрастным, но глаз дергался и еще щека, свидетельствуя о том, что внутри его мозга происходят какие-то конфликты.

Я присмотрелась к его эмоциям, там в глубине его души все еще жила Элизабет, кровью обливалось сердце от ее потери. И можно подключиться к этим эмоциям, плюнув на то, что это запрещено, и распустить флер привлекательности, заставляя их откликнуться и усилиться. Хорошо, что все защитные артефакты Ренслир снял с Мэтью еще когда тот был без сознания у нас в плену:

— Поверить не могу, — медленно произнесла я, — вот эта служанка-голем удушила твою любимую Элизабет, твою истинную пару. И вот она тут, живая ходит, а Элизабет давно сгнила в земле.