– Вам нельзя вставать, швы разойдутся! Доктор вас едва с того света вытащил, а вы сразу же бегать вздумали!!

Я не вижу ту, что отчитывает меня, как девчонку, а обернуться сил нет, все потрачены на то, чтобы преодолеть какой-то жалкий десяток метров, поэтому произношу прямо перед собой:

– Бегать – это очень громко сказано. Беременная улитка, и та быстрее будет.

Медсестра подлетает ко мне и усаживает в кресло-каталку. Очень вовремя, потому что я чувствую, что сама бы обратно точно не дошла.

– Сейчас я отвезу вас в палату и скажу доктору, что вы очнулись. Он осмотрит ваши швы. Как вы вообще встали?!

– Нет, – неожиданно хватаю девушку за руку, с силой сжав ее запястье. – Где мой ребенок?! Что с ним? Я шла к нему…, – дальше мне не позволяют продолжать слезы и ком в горле, что отнимают способность говорить и дышать.

– С вашим малышом все хорошо, он сейчас в отделении для новорожденных. Крошечный, но для семи месяцев очень даже крепенький. Он справится и ничем не будет отличаться от сверстников. Не переживайте, мамочка!

Жив! Мой сыночек жив! Слезы, только теперь уже от радости, бегут нескончаемым потоком, а я даже не пытаюсь их стереть. Просто нет на это сил.

– Пожалуйста, – шепчу, как в бреду, еще сильнее сжимая руку медсестры. – Отвезите меня к Никите. Я сделаю все, что захотите. Хотите денег? У меня есть деньги. Любое ваше желание, хоть звезду с неба! Только можно мне увидеть сына? Хоть одним глазком?.. Пожалуйста, если вы мне не поможете, то я сама пойду, – пробормотала я, снова пытаясь встать с каталки.

– Да вы ненормальная! Не нужны мне ваши деньги! Оставьте себе! К ребенку отвезу. Но сразу договоримся: три минуты, не больше. Меня итак могут уволить за то, что потакаю вашим капризам.

– Не уволят, – твердо произношу, прикрыв бессильно глаза. – Не позволю.

Я сразу узнала его. Сердцем почуяла. Эта незримая связь между ребенком и сыном будет всегда. И именно она сейчас вела меня и придавала сил. Я снова предприняла попытку встать, но была решительно остановлена медсестрой.

Бросила на нее благодарный взгляд и снова вернула его к Никитке. Он лежал там такой совсем маленький, беззащитный и одинокий. Я буквально прилипла к окну и поглаживала стекло кончиками пальцев, представляя, что стою рядом и провожу по головке самого любимого мужчины на планете.

– Я люблю тебя, Китенок! С днем рождения! Мама рядом и обязательно будет сильной. Извините, у вас не будет телефона? – обращаюсь к медсестре, которая терпеливо ожидает окончания нашего с Никиткой «свидания». – Хочу, чтобы у сына была фотография на память о его самом первом дне рождения.

Девушка торопливо достает телефон и передает мне, украдкой вытирая слезы.

– Не плачьте, все правда хорошо.