‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍27

Вечером после работы я решила прогуляться и проводить Синичкину до остановки. Поразительно, но после совместной пьянки в ""Маяке"" и посиделок в квартире Старицкого мы с Олей стали гораздо ближе друг другу. Напряжение, витавшее между нами, исчезло, и я с удивлением осознала, что мне реально интересно слушать ее щебетание.

Мы медленно брели, наблюдая за тем, как последние лучи заката скрываются в небе и его затягивает сумеречная мгла. Дни становились все короче, а вечера все холоднее.

Колючий ветер задувал в шею, заставляя ежиться и греть в карманах озябшие ладони.

Синичкина с энтузиазмом рассказывала про переписку с парнем из бара, а я слушала ее с легкой улыбкой на губах. Оля напоминала мне ребенка, неопытного и невинного. Она совершенно не разбиралась в мужчинах, и избитые фразочки типа ""ясноглазой принцессы"" казалась ей шикарными комплиментами.

- Оль, а что там про твою работу в больнице? Ты обещала рассказать, - вдруг вспомнила я.

К этому моменту мы уже несколько минут нарезали круги у остановки и порядком замерзли.

Поэтому, чтобы продолжить разговор, решили переместиться в небольшую светлую кофейню, находящуюся неподалеку.

Расположившись за уютным столиком у окна, мы заказали два Капучино и пиццу. Когда официант удалился, Оля отложила меню и, сделав глубокий вдох, сказала:

- В общем, уже несколько лет по выходным я работаю санитаркой в больнице.

- Но почему именно там?

- Мне пошли навстречу и разрешили брать только две смены в неделю, чтобы я могла совмещать работу с учебой, - пояснила она. - Ну, а главная причина, конечно, в том, что так я могу проводить время с братом, параллельно зарабатывая деньги, пускай и небольшие.

- С братом? - удивилась я. - Он что, тоже там работает?

- Нет, он пациент, - тихо отозвалась Оля, теребя салфетку.

Выяснилось, что несколько лет назад в семье Синичкиных произошла страшная трагедия. Олин младший брат по имени Ваня выпал из окна и неудачно приземлился то ли на какой-то кусок трубы, то ли на штырь.

В итоге к многочисленным переломам и черепно-мозговой травме, которые было возможно излечить, добавилось повреждение грудной клетки и как следствие - серьезные проблемы с легкими.

Последние два года  Ваня провел в реанимации, так как был прикован к аппарату  искусственной вентиляции легких.

- Нужна трансплантация, - грустно продолжала Оля. - Ваня стоит в листе ожидания, но очередь двигается очень и очень медленно. Неизвестно, сколько придется ждать...

- А если без очереди? Платно? - пребывая в шоке, поинтересовалась я.

- Можно, - кивнула Оля. - Но только заграницей. А это стоит безумных денег.