Но, к моему большому сожалению, они не расстались. Более того, спустя пару лет папа сделал Алле предложение, которое она, конечно же, приняла. Меня тогда разрывало от злости, и на их свадьбе во время тоста я наговорила кучу гадостей. Помнится, ведущий силой вырвал микрофон из моих рук, потому что глаза у Аллы уже были на мокром месте, а отец казался бледным как полотно.

Со временем мой гнев утих, и я стала относиться к новой жене отца более терпимо, но она по-прежнему жутко раздражала меня. До тех самых пор, пока не родила Егорку, к которому я прониклась самыми теплыми чувствами.

Именно поэтому эмоции Леры были понятны мне, как никому другому. К тому же я не знала, какие отношения на самом деле были между ее матерью и Даниилом. Меня терзали вопросы: долго ли они были вместе? Почему развелись?"

"После катка я поехала к отцу. Точнее не к отцу, а к Егору. Потому что именно его мне хотелось увидеть больше всего. Перед этим я заехала в детский магазин, чтобы купить братику гостинец. Я шла мимо полок с яркими игрушками и крошечной симпатичной одеждой, и мне хотелось приобрести абсолютно все.

В итоге я остановила свой выбор на миленьком голубом костюмчике и развивающем мелкую моторику зайце, которого разрекламировала мне продавщица.

Приехав к отцу, я бегло поздоровалась с ним и, помыв руки, рванула на второй этаж к Егорке. К счастью, малыш не спал и, как мне показалось, был рад меня видеть. Взяв его на руки, я принялась расспрашивать Аллу о его самочувствии и здоровье. Удивительно, но мне правда было интересно слушать про жизнь этого карапуза, который с прошлой нашей встречи успел немного подрасти.

Когда Алла, покормив Егора грудью, уложила его спать и сама тоже прилегла отдохнуть, я спустилась на первый этаж к отцу, который по обыкновению общался по телефону.

Закончив разговор, папа стал интересоваться моими успехами на работе, и я принялась в красках описывать ему трудовые будни юриста.

В тот момент, когда я говорила о том, что сдружилась с Олей Синичкиной, меня вдруг осенила мысль о ее брате и его беде. Подавшись порыву, я взяла и рассказала отцу о болезни Вани Синичкина и о том, что ему требуется операция. И пока я говорила, в моей голове зародилась совершенно безумная, но чертовски будоражащая мысль.

- Пап, а что, если нам с тобой попробовать собрать средства на операцию? - неожиданно выпалила я.

- Как это собрать? - он удивленно приподнял густые брови.

- Смотри, ты общаешься с огромном количеством богатых людей, так? - начала выстраивать цепочку я. - У них есть деньги. Много денег. Почему бы нам не сделать так, чтобы они пожертвовали их часть на Ванину операцию?

- Большинство их них, как и я, уже сотрудничают с конкретными фондами и благотворительными организациями, - отозвался отец.

- Да, я знаю, - задумчиво протянула я.