- Хотите, расскажу свой самый большой секрет?

От неожиданности я растерялась и не сразу нашлась, что ответить, но Лера не стала дожидаться моего согласия и выдала:

- Я хочу, чтобы мама с папой помирились и стали жить вместе.

От ее слов у меня резко пересохло в горле, и стало нечем дышать. Будто весь воздух разом выкачали из легких.

- У меня мама очень красивая, - мило улыбаясь, продолжала девочка. - Даже красивее, чем вы.

Последнюю фразу она проговорила совсем тихо, но я отчетливо расслышала неприязнь, затаенную в ней. Лера была уже достаточно взрослой, чтобы заподозрить нас с Войновым в отношениях более тесных, чем просто рабочие.

- Понятно, - хрипло отозвалась я.

- А еще сегодня утром папа завтракал у нас дома, и я специально долго собиралась, чтобы они с мамой могли как следует поговорить, - с гордостью заявила девочка. - Мама у меня очень вкусно готовит.

Очевидно, этими словами она хотела очертить границы. Показать, что ее папа принадлежит только ее маме. И мне лучше не совать нос в их отношения.

Вся радость, которую я испытывала еще десять минут назад, куда-то испарилась. А на смену ей пришло гнетущее осознание того, что человек, чувства к которому с каждым днем становились во мне все сильнее, имел прошлое.

- Держи, Лерчик, - я не заметила, как рядом с нами очутился Даниил.

Он протянул дочери стакан с какао, а затем посмотрел на меня:

- А это тебе, Насть. Горячий шоколад. Если не любишь, просто выкинь.

Но я любила. Просто обожала горячий шоколад. И от того, что Войнов интуитивно почувствовал это, почему-то защемило в груди.

- Спасибо, - улыбнулась я, принимая из его рук напиток.

- Ну что, будешь еще кататься, детка? Или пойдем обедать? - спросил Даниил у дочери.

- Хочу пиццу, - радостно заявила девочка.

- Заметано, - он ласково потрепал ее по волосам, и я опять почувствовала себя лишней.

- Я, пожалуй, пойду, - я встала на ноги.

- Ладно, - кивнул Войнов. - До встречи.

Я натянуто улыбнулась и, переместив взгляд на девочку, сказала:

- Пока, Лера.

- До свидания, - вежливо отозвалась она, но ее мимика показалась мне немного вымученной.

Я развернулась и быстрым шагом пошла прочь, чувствуя смятение и внутренний раздрай. Новые подробности личной жизни Войнова отнюдь меня не обрадовали.

38

Ничего удивительного в том, что я не понравилась Лере Войновой, не было. Девочка мечтала о воссоединении своих родителей, и я представляла для нее угрозу. Я и сама так всегда относилась к Алле, новой жене своего отца - с недоверием и плохо скрываемым презрением.

Папа стал встречаться с ней, когда мне было шестнадцать. И, узнав об этом, я всей душой желала, чтоб они поскорее разбежались. Алла была старше меня всего на три года и казалась мне мерзкой охотницей за деньгами отца.