Маша ходит в школу, а вечерами ездит в Ветеринарную академию, хочет стать кинологом. Словом, все заняты под завязку. Только я провожу дни в счастливом ничегонеделанье. Честно говоря, преподавательский труд надоел мне до зубовного скрежета, вид французской грамматики вызывает судороги, а студенты, тупо повторяющие текст «Моя комната», доводят меня до нервных корчей. Наверное, я не создана для того, чтобы впихивать в неподатливые головы знания. Если быть уж совсем откровенной, то мне нравится только одно занятие: чтение детективных романов.

Вот тут я ас и смело могу претендовать на звание «Мастер спорта по разряду криминальных историй». Прочла, наверное, все, что написано соответствующими авторами. Причем имейте в виду, что я абсолютно свободно владею французским и привожу из Парижа кофры, забитые томиками в ярких обложках…

– Ну так как, – прервала нить моих воспоминаний Алевтина Марковна, – сделаешь?

– Что? – вынырнула я из пучины прошлого в настоящее. – Что надо делать?

Старушка тяжело вздохнула.

– Сходить к Мише.

– Какому?

– Каюрову, ну тому, чья жена сумасшедшая, Лена, тебе на капот куклу сбросила!

– Зачем?

– Говорю же, очень вчера убивался, говорил, что ты обязательно на него в суд подашь и ущерб стребуешь, а где ему деньги брать? Ленке пенсию платят четыреста рублей, а у самого небось жалкие копейки…

– Да не буду я ничего требовать!

– Вот и поднимись наверх, сделай милость, успокой парня.

Я распрощалась со старушкой и, пообещав приходить в гости, поехала в лифте на последний этаж.

Дверь распахнул мужчина с цветущим, каким-то детским лицом.

– Вы Михаил Каюров?

– Да, – настороженно кивнул хозяин, не приглашая меня внутрь.

– Меня зовут Даша…

– И что?

– Это на мой «Вольво» свалился муляж, который выбросила в окно ваша жена.

– Ага, – забормотал мужчина, – простите, бога ради, но она больная, не понимает, что творит. Впрочем, можете подавать в суд, только денег все равно заплатить не смогу, нет их у меня, впроголодь живем.

– Не надо ничего, – прервала я его. – В суд я не пойду, никакого возмещения требовать не стану. Наоборот, хотите, привезу к вашей жене доктора Соловцова? Он мировая величина в области психиатрии. Понимаю, конечно, что вылечить Лену нельзя, но облегчить состояние, снять агрессию…

– Нету у нас средств на профессоров, – отрезал Михаил, – в районном диспансере лечимся или мучаемся…

– Соловцов – наш приятель и ничего с вас не возьмет!

– Не надо, – отрезал Михаил, – спасибо, не нуждаемся.

– Вы не поняли, он…

– Не надо.

– Но ваша жена…

– Не надо, – бубнил мужик, тупо глядя в пол.

Я перевела взгляд на его продранные домашние тапки. Что ж, раз не хочет, то и впрямь, наверное, не надо.