В противоположном конце конюшни открылась маленькая, неприметная дверка, и появился конюх Василий с огромной картонной коробкой, на которой был намалеван синий крест.

– Кто здесь? – крикнул парень.

– Не волнуйтесь, Вася, – ответила я, – зашла проведать Каролину, Галя ее мне подарила.

– Знаю, – улыбнулся юноша, – хорошая животинка, и, похоже, вы ей понравились!

– А что там, за дверкой? – поинтересовалась я.

– Там второй выход, на улицу, – пояснил конюх.

Я прошла в глубь помещения и выглянула наружу. Перед глазами расстилался двор, а чуть вдалеке вторая конюшня.

– Там тоже лошади? – полюбопытствовала я. – Такое же помещение?

– Нет, – покачал головой Василий, – всего на двух жеребцов рассчитано. Алексей Михайлович с Галиной Васильевной там коней Чванова держат. Знаете Андрея Владимировича?

Я кивнула.

– Вот его лошадки.

– А почему отдельно?

Василий пожал плечами.

– Их дело, хозяйское, так, значит, надо. Моя забота не вопросы задавать, а лошадей холить!

Выпалив эту фразу, он вытащил из коробки какие-то большие розовые пилюли и начал раздавать их животным.

Больше смотреть было решительно не на что, и я пошла в дом, где незамедлительно была усажена Галкой за стол.

Мы выпили чай, съели пирог с яблоками, поболтали о том о сем, потом я попросила:

– Галка, дай мне адрес Каюровых.

– Пиши, – не удивилась Верещагина. – Подлеонтьевский переулок, 12.

По этому адресу я прибыла к семи вечера, плохо соображая, зачем сюда еду. Ясное дело, что в квартире никого нет, небось она опечатана…

Но на двери не было бумажки с печатью. Помедлив секунду, я нажала на звонок.

– Кто там?

– Откройте, милиция, – быстро нашлась я.

Дверь приоткрылась, из нее выглянула девушка, даже девочка, по виду чуть старше Маши.

– Вам кого? – спросила она, напряженно глядя в мое лицо.

– А вы кто? – пошла я в атаку.

– Домработница, – пролепетала девчонка, – Марийка, с Украины, только не сомневайтесь, у меня и регистрация есть и прописка временная… Михаил Юрьевич и Елена Сергеевна все по закону оформили.

– Это хорошо, – осмелела я и нагло вошла в квартиру.

Похоже, несчастная Марийка до паники боится милицию и не слишком разбирается в том, что можно, а что нельзя делать сотрудникам правоохранительных органов. Во всяком случае, у меня домработница не спросила ни удостоверения, ни ордера на обыск. Да она скорей всего и не знала, что обыск проводят в присутствии понятых. Впрочем, я не собиралась рыться в чужих шкафах, честно говоря, не знала и сама, зачем пришла. У меня просто не было никаких идей.