О боже, он сейчас взорвется.

— Потрогай, — пробормотал он у ее губ. Именно это ему и было нужно — ее пальцы на его голом теле. Он без проблем кончит от этого. — Пожалуйста, Кара.

— Завтра, — прошептала она. — Мне кажется, я хочу, чтобы ты был моим первым.

Если я завтра приеду к твоему дому, ты узнаешь об этом наверняка.

Кара Синклер была девственницей? Он не понимал, почему это его так удивило."

"Может, потому, что она казалась такой искушенной. Он думал, она будет опытнее его. И он без сомнения разочарует ее своей непоытностью. Но все же он хотел попробовать.

Кара пересела на свое место, закрывая лицо руками.

— Убирайся, — сказала она.

Теперь она злилась на него?

— Кара?

— Мне нужно обо всем подумать. И тебе лучше уйти. И может быть завтра мы увидемся. Или нет.

Он прошел более семи миль до дома. У него болели яйца, и эта мучительная боль была приятной. Приедет ли Кара завтра? Он был рад тому, что Кара отослала его и дала ему день на подготовку. У него уже созрел план. Он хотел доставить ей удовольствие. Сделать тот вечер особенным. Приятным больше для нее, чем для него.

Его отец набросился на него, стоило ему войти в дом.

— И где ты, мать твою, шлялся?

— Не твоего ума дело.

Отец схватил его за куртку.

— От тебя несет виски. Ты что, пил?

— Может быть.

Отец ударил его в ухо, и Джейсон взвыл от боли. Он еще несколько лет назад перестал бить его ремнем, поэтому сейчас чаще пускал в ход кулаки, но когда и это не заставляло Джейсона молить о пощаде, то стал бить его по ушам. Джейсон никак не мог приспособиться к этой боли.

— Твоя мать сейчас на небесах, и видит в кого ты превратился. Она плачет от того, что ее сын преступник и бесполезный кусок дерьма. Ты ничего не добьешься в этой жизни.

Джейсон выпрямился, притворяясь, что слова его не трогали, но хоть он и слышал их сотни раз, они все также жалили, и с каждым днем он все больше в это верил.

— Ты закончил?

Отец ударил его в другое ухо.

— Убирайся в свою комнату. Ты наказан.

Джейсон закрывал оба уха руками.

— За что?

— За выпивку. Или чем ты там еще сегодня занимался.

— Убери свои руки, — Джейсон толкнул отца и тот ударился спиной о стену. — Я ухожу и никогда больше не вернусь.

Он развернулся, думая, где бы он смог переночевать, мечтая забрать лежащую в его комнате бас-гитару, но понимая, уйти он должен прямо сейчас.

Джейсон должен был помнить, его отец с легкостью изобьет его до полусмерти, в надежде заставить его слушаться. Джейс сам не понимал, почему не дает отпор. Если бы он захотел, то с легкостью мог бы ударить старика. Но где-то в глубине души он знал, он заслуживает это. Эту боль.

Когда Джейсон очнулся на полу своей спальни, была середина следующего дня. Его дверь была заперта снаружи на амбарный замок, и окна намеренно закрашены. Он не мог сбежать из своей комнаты.