Ты тоже меня предупредил, что если что – покрывать не станешь, руку помощи не протянешь. И на что ж вы рассчитывали, дорогие мои друзья детства? Что я – мать Тереза, все прощу и все пойму? А я вот не понял. И не простил. Мне было приятно видеть, как вы боитесь. Такие все важные, светские, при должностях, при регалиях, почетные с ног до головы – и боитесь, аж трясетесь от страха и нервов. Ну, я сказал достаточно, чтобы ты, наконец, плюнул на идеалы дружбы и назвал меня подонком? Или добавить?

Баев прикрыл глаза, чтобы боль не выплеснулась наружу. Что Петька может добавить? Какую еще гадость он сделал? Догадка отозвалась еще одним всплеском тупой боли где-то в груди.

– Я сам добавлю, – едва шевеля губами, проговорил Игорь Валерьевич. – Ты Лорика покрывал, чтобы в нужное время все выплыло и ударило по Косте. Ты берег этот козырь до того момента, когда наступят выборы. Чтобы уж наверняка.

Он говорил совсем не то, что хотел сказать. Не то, о чем догадался. Но произнести это вслух не было сил. Может, промолчать? Как будто это спасет! Невысказанное знание о факте не отменит сам факт.

Баев поднялся. Ему больше нечего здесь делать. Ворожец не встал, чтобы проводить гостя, только смотрел на него насмешливо и выжидающе.

– Значит, ужинать не останешься? Убийцы у нас теперь такие гордые, что с подонками за один стол не сядут? Ранг не тот?

Шагнувший было к двери полковник обернулся.

– Ты, Петька, тоже убийца. Не прибедняйся. Это ведь ты Димку?.. Конечно, ты. Ты боялся, что он все-таки что-то помнит и может кому-нибудь сказать. А когда увидел эту коробочку несчастную, сразу понял, что даже если Димка кому-то что-то и рассказал, то коробочкой всегда можно будет прикрыть задницу. Только хорошо бы, чтобы виновный был уже мертв. Что ты ему дал? Сердечный препарат? Так что я, Петька, конечно, убийца, но и ты не лучше.

Ну вот, он все-таки сказал. Но легче не стало. Навалилась тяжелая безысходность. Точно такая же, как тогда, когда он задремал в кабинете у отца Николая и видел тот странный сон. Зачем он убил птицу? Нет ответа…

– Я же тебе говорил, что я сообразительный, – ухмыльнулся Петр Сергеевич. – Но и ты не хуже. Иди, обрадуй Костика, что он может больше не бояться ликвидации фермы. Уж с ним-то ты не побрезгуешь выпить-закусить за одним столом.

Он протянул руку к телефону, лежащему на столе, одним движением выбрал нужный номер.

– Инна, проводите Игоря Валерьевича, он уходит.

* * *Минут через пять после ухода начальника УВД Петр Сергеевич Ворожец спустился в столовую ужинать. Инну он пригласил составить ему компанию, но помощница от горячего отказалась и пила чай, сидя у противоположного края стола.

– Как кондиционер в кабинете? – спросила она.