Мостки должны быть по длине больше рвов, шириной, чтобы три всадника рядом, и не менее шести пеших воинов проходили. Лестниц по десять штук на каждую сторону. С утра, после молитвы, выдвинуть вперед лучников и стрелять по крепости горящими стрелами, бить в стену и поверх нее. Стрел не жалеть. И в любой момент, днем и ночью, быть готовыми к штурму. Сотня бая Адара пока будет при мне, но перед штурмом полусотню из нее я пришлю к Абашизу.

– Понял, господин!

– Ступай.

Гонец, кланяясь, вышел из шатра.

Хамзаят внимательно смотрел на бека.

Тот вздохнул:

– Что за напасть, Ильдар? Почему какое-то племя бьет нас? Ведь мы брали крепости и сильнее этой? В чем загадка? Или на самом деле все их боги вышли на бой с нами?

– Это не так. У варузов очень умный и хитрый вождь.

– С каким удовольствием я отрежу ему голову, когда возьму эту проклятую крепость.

Хамзаят вздохнул:

– Пока вождь варузов может отрубить голову баю Каиру.

– Э-э нет. Не для того они схватили Биназа. Каира приберегут для торга с нами.

– И что они могут выторговать?

– Это только их вождь ведает. Только напрасны его надежды. Для меня Каир умер, его больше нет.

– Да-да, кто бы мог подумать, что варузы за зиму смогут так усилиться?

– А чем им еще было заниматься? Севом? Кстати, о полях. Их надо вытоптать.

– Уже сделано. Урожая варузам не видеть.

– Они не доживут до сбора урожая. Клянусь, я разорю эту проклятую крепость, а те, кого возьму в полон, пожалеют, что родились на этот свет.

Хамзаят встревожился:

– Надеюсь, ты не оставишь нас без ясыря?

– Ясырь будет. Страшная кара постигнет вождя и его ближних помощников. А еще стариков, младенцев и баб в годах. То, что было сделано при отходе в прошлом году в Меланке, покажется невинной забавой по сравнению с тем, что будет здесь, у сожженной крепости. Я клянусь! Но… иди, оставь меня одного.

– Да, господин."

"Гонец вернулся к баю Абашизу на рассвете. До полудня к остаткам сотни Каира подошло подкрепление. Теперь крепость окружали по полторы сотни вместо двух с востока и запада, меньше с севера. Только при окружении у крепости бележи потеряли более полутора сотен. Что же будет дальше?

Эта мысль не давала покоя Шамату, который с ужасом понимал, что уверенность в своих силах покидает его.

А в крепости вовсю кипела жизнь. Оставив детей и стариков с девицами, бабы и отроки разводили очаги, готовили трапезу для всего племени. Сейчас не было так – каждая семья готовила для себя, сейчас каждый в Вольном жил для всех. На место поставили катапульты, опустив метательные шесты, поднесли голыши. Стража внимательно смотрела за округой.

Дедил готовил полусотню к вылазке и беспокоился о сыне. Тому сейчас с друзьями Ковалем и Первушей на пожарище приходилось несладко.