– Отрадовались вы. О городище Вольном слыхал?

– Слыхал, что три рода объединились там в одно племя и поставили крепость.

– А то, что это племя перебило отряд хазар, которые пришли за данью, слыхал?

– Нет. Мы сами по себе. – Старик помолчал. – А надо бы с другими также объединиться.

– Ну, теперь говорить об этом поздно.

Бек дал команду:

– Всю толпу подвести к середине селения.

Хамзаят спросил:

– Могу узнать, господин, что ты задумал?

– Конечно, можешь – помогать мне будешь. Держи при себе двух нукеров. Кого, выбери сам.

– Слушаюсь.

Невольников подогнали к толпе младенцев и стариков. Женщины рвались к детям, но их крепко держали веревки и бечевы. Чужеземцы не скупились на удары плетками.

К толпе подъехал бек, Хамзаят и двое нукеров – Пегри и Амас.

Спешились.

Крик детский превратился в ор.

Старуха подняла руки к беку:

– Пошто детишек-то губишь, пощади!

Шамат, не глядя, срубил старухе голову.

Заволновались поляне. По их головам пошли гулять плетки.

– Слушайте все, – крикнул Шамат, – ниже по реке живет племя варузы. Три рода соединились вместе. Они поднялись против Хазарского каганата, убили вельможу, его сына, перебили хазарскую рать, что заплутала в лесу. Они оказали сопротивление и мне. Это не может остаться безнаказанным, и скоро от варузов останется только прах. А покуда за их дерзость, за смерть людей тархана хазарского и наших погибших ответите вы. Вас всех мои воины уведут в аул, где живет племя, там вы будете рабами семей, оставшихся без кормильцев. Как я поступлю с молодыми женщинами, девицами и отроками, вы ведаете. Я их продам. И все это за подлое убийство тех, кому вы обязаны платить дань.

Он усмехнулся:

– С этого момента я освобождаю вас от этой повинности. А чтобы запомнили раз и навсегда, что против нас нельзя выступать, я убью ваших младенцев и стариков. Хамзаят, – окликнул он десятника нукеров.

– Да, господин.

– Младенцев по одному ко мне!

Десятник отдал команду Пегри и Амасу, они выхватили из толпы двух младенцев, детям не было и года.

Тем временем бек, злобно оглядывая невольников, провел пальцем по лезвию сабли. Порезался, выругался:

– Проклятые поляне! Ну где младенцы? По одному их ко мне!

Пегри поднес девочку. Бек схватил ее за ножку и подбросил. Пока тельце падало, бек взмахнул саблей и разрубил его пополам.

Из толпы раздался отчаянный вопль.

В глазах Шамата горели нездоровые огни.

– Второго.

Амас передал мальчика, месяцев шести от роду, бек вцепился в него и злобно разрубил надвое.

Крики в толпе превратились в рев.

Бек словно с ума сошел, он только ревел, по-звериному дико:

– Давай!

От вида этого жестокого действа у сотников и простых бележей, которые и сами не отличались милосердием, пошли мурашки по коже.

Вскоре бек взялся за стариков и старух.