Я бы на твоем месте тоже поначалу выразил бы недовольство. Но сейчас, когда все решено, меж нами не может быть никаких обид. Нам еще заплатит хазарин, что нанял нас в поход на земли полян. Наказываю баю Каиру сегодня же отправить в Атиль гонцов, дабы оповестили Тимура Гальбара, что я желаю встретиться с ним.

Каир кивнул:

– Слушаюсь, бек.

– А теперь слово старейшинам.

Шамат стал рядом с ближними ему баями.

Самый старый мужчина в племени что-то прошамкал беззубым ртом, потряс посохом и, обессиленный, опустился на скамейку. Никто ничего не понял, но сбор завершился, как и должен был завершиться, – последним словом самого почтенного старца."

"После этого баи занялись обустройством семей погибших воинов. Женщин, потерявших мужей, забирали братья погибших, племянников – дядья или дальние родственники. Десятники делили между ними невольников, отделяя девиц, которые по обычаю принадлежали всему племени и должны были быть проданы. То же касалось и невольниц, доставленных из селения Чуки. Их судьбы должен был решить малый совет баев. Впрочем, решение могло быть одно: продать, кого купят, остальных использовать на самых тяжелых работах в ауле.

Бек Шамат торжествовал победу. Он позвал в свой дом Каира, Абашиза и Месира.

Жены, закутанные в черные одежды, приготовили богатую трапезу.

– Все вышло так, как надо нам, – на правах хозяина дома и вождя начал Шамат. – Мы в глазах племени – герои, но вы заметили недовольство Айдамира Байзара?

Месир сказал:

– Он вчера вечером пытался выпытать у нас и у десятников подробности похода.

– Вот шакал! – вырвалось у Шамата. – Но у него ничего не вышло, судя по нынешнему поведению. И это очень хорошо. Но… Байзар давно желает стать во главе племени и своих попыток узнать правду не прекратит. И кто-то когда-то может не удержать языка за зубами. Что это будет означать для нас, думаю, объяснять не надо.

Каир покачал головой:

– Не надо. Надо другое, бек, – чтобы Байзар не узнал всей правды.

Шамат сощурил глаза:

– Это возможно только при условии, что Байзар покинет этот мир.

Месир сказал:

– Значит, он должен покинуть его.

– Но Байзар еще молод и здоров… – посмотрел на верных баев Шамат.

– Павшие воины тоже были молоды и здоровы, – проговорил Каир.

Бек перевел на него испытующий взгляд:

– Ты хочешь предложить?

– Есть одна мысль, но надо обсудить сообща.

– Говори, хотя погоди…

Шамат хлопнул в ладоши. Женщины убрали с низкого столика остатки трапезы, посуду, скатерть, принесли кумыс в чанах и кальян.

Когда они ушли, Шамат повторил:

– Говори, Биназ!

Каир устроился поудобнее на подушках:

– Нас может кто-нибудь слышать?

– Нет, – заверил его бек.

– Хорошо. Всем в племени известно, как жаден Байзар, особенно в отношении невольниц.