Сигнальщики камнеметов пошли к северной стороне, внизу вышедшие на тушение пожаров бабы да отроки с бадьями и ведрами двинулись следом.

Стрелки набивали колчаны стрелами. Спустились два мужика, получившие легкие ранения. К камнеметам подошла телега, груженная булыжниками.

Абашиз еле остановил остатки отрядов, отступивших после первой попытки штурма. Пересчитал, сплюнул с досады на землю.

Подошел Кашур чернее тучи:

– Что происходит, Гузир? Крепость полян заколдована их богами?

Опытный сотник в отчаянии вскричал:

– К шайтану этих богов! Есть только один Бог – наш. Сколько у нас осталось людей, Батир?

– Хорошо если полусотня.

– Считай лучше!

– Что, атаку не повторим?

– Чтобы лишиться всех людей?

– И что делать будем?

– Выдели пару десятков лучников, пусть носятся вдоль стен и стреляют. Надо поджечь этот Вольный!

Кашур проговорил:

– У вала наши раненые. Их выносить будем?

Абашиз посмотрел на сотника:

– Какой ответ ты от меня ждешь? Да – меня обвинят в новых жертвах! Нет – получится, что я бросил раненых…

– Я просто спросил.

– Легкие выберутся из-под стен сами. Тяжелых не вытащить. Новую атаку надо обсудить с другими сотниками. Вот только как это сделать? Мы не знаем, что происходит на севере и особенно на востоке. Мыслю, следует немедля послать гонцов к беку. Пусть шлет нам сотню Адара.

Кашур кивнул:

– Гонцов я отправлю и пошлю воинов посмотреть, что делается на севере.

– Хоп. Я обойду ратников.

На севере все начиналось так же, как на западе. Сотня Заура Кобара, заменившего Каира, стремительно пошла к большому рву. Пустили лошадей, тащивших бревна для мостков. Кобар решил подойти вплотную к крепости и зажечь северную сторону горящими стрелами, но проскочить участок камнепада сотня не смогла. Несмотря на всю стремительность, камнеметы накрыли последнюю линию нападавших. Взревели пораженные камнями бележи, завалились раненые кони, уцелевшие рванулись в разные стороны.

Строй второй линии сломался. Но передовые десятки продолжили движение, но и на них обрушились смертоносные камни.

Поняв, что прорваться ко рву не удастся, Кобар приказал сотне возвращаться. Бележи северной сотни подхватили раненых и убитых и кинулись прочь от этого страшного места. Отошли вовремя и потому избежали окончательной гибели. Два десятка погибших и около десятка тяжелораненых. Уцелевших насчитывалось семь десятков, но это еще была сила.

Гонец Кашура доложил о произошедшем сотнику. Доклад слышал и Абашиз. Он чему-то злобно усмехнулся и проговорил:

– Вот и выскочка Кобар получил свое. Если и на востоке наступление сорвется, беку придется менять свои планы. – Он повернулся к Кашуру: – Гонцов к Шамату отправил?

– Да, только не надо кричать на меня, Абашиз, мы равны в положении: мой род не меньше твоего.