Действительно, наша вера в Бога почему-то всегда ограничивает Его всемогущество. Мы охотно допускаем один Рай на всех, даже не задумываясь об индивидуальных пристрастиях каждого человека. Но все хорошие люди – разные! Верующему монаху не о чем будет говорить с раскаявшейся путаной, академику-ядерщику с героем войны, старушке-одуванчику с прозревшим перед смертью политиканом, но… Они ведь все хорошие люди, иначе не попали бы в Рай! Так почему бы не поверить в милосердие и величие Промысла Божьего безгранично?! Уж Он-то точно знает, куда и зачем надо отправить толпу бывших толкиенистов, если они это заслужили и им там хорошо…

Примерно минут через двадцать пришлось будить Рахиль, белый конь успешно подвёз всю разношёрстную четвёрку к невысокому холму, скрывающемуся в дубовой рощице.

На первый взгляд ничего особенного – никаких каменных ворот, украшенных причудливыми рунами, никакой стражи, ничего волшебного… Собственно, и входа-то никакого – самый обычный песчаный холм, поросший мелким кустарником. Кое-где цветы, кое-где ягодки с грибочками, ни малейшего намёка на Город или в крайнем случае дворец.

– Хоть бы шлагбаум для приличия поставили… Ой, а можно я уже с вашей лошади слезу? – Всё ещё зевающая еврейка попыталась сползти вниз и глухо шмякнулась в траву. Подъесаул легко спрыгнул следом, элегантно поддерживая стремя Рыдающей Принцессе, за что и заработал мрачный взгляд ревнивого Миллавеллора. Рахиль поднялась сама, ни на кого не ругалась, никого не обвиняла, а лишь перевела автомат в боевое положение, заявив:

– И где тут прячут хвосты ваши белорусские партизаны? Здесь непременно должна быть засада, или они нас ни в грош не уважают…

– Храбрая девочка, – уважительно улыбнулась пожилая эльфийка, – у тебя горячая кровь и отважное сердце! Ты в ролевых игрищах не участвовала?

– Ну-у, у меня детство не так глубоко затянулось, как у некоторых, – состорожничала бывшая военнослужащая.

 – Но, с другой стороны, кто бы знал, сколько горя я вынесла безответно?! Вот расскажу – вы таки будете плакать!

Нюниэль заинтересованно вскинула мокрые ресницы, но, увы, именно в этот момент раздался торжествующий рёв труб, и Холм вздрогнул.

Откуда ни возьмись выбежали два молоденьких эльфа, дружно повисли на самом обыкновенном суку самой заурядной сосны, и перед глазами наших героев занавес раскрылся!"

"Оказывается, то, что они принимали за обычную лесную растительность, на деле было искусной имитацией. Земля, цветы, грибы, ягоды, кустики и молодые деревца плавно отъехали в сторону, открывая блистающие золотом и драгоценностями ворота в дом эльфов.