– Он ещё не определился, может, вообще передумает…

Подъесаул страдальчески закатил глаза, показал пожилому эльфу кулак и скромно попросил отвязать их наконец друг от друга. Проблему легко решил один взмах кинжала остроухой властительницы. После чего Иван поправил фуражку и привстал на цыпочки, определяясь с направлением. На первый взгляд маячащий столб был не так уж и далеко, за час вполне можно дотопать, если не заблудишься.

– Возьми моего коня, он знает дорогу. – Принцесса величественно повела пальчиком в сторону скромненько мнущегося рядом скакуна. – Мы с милым другом будем ждать вас здесь.

– А… эта зверюга меня не сбросит?

– Сейчас задам параметры. – К величайшему изумлению молодого человека, эльфийка поманила белого жеребца и, обхватив его за шею, что-то быстро зашептала на ухо. Конь слушал не перебивая…

– Скачи, воин! У тебя ровно тридцать шесть минут – на тридцать седьмой мой конь вернётся сюда, даже если тебя не будет в седле. Я его запрограммировала…

– В сущности, вся наша жизнь – большая компьютерная игра в стиле квестанутого квейка, – задумчиво покачал головой бывший подъесаул, не стал ни с кем спорить, а доверяясь воле Божьей, не коснувшись стремени, вскочил на коня. Благородное животное фыркнуло, зачем-то понюхало казачий сапог и взяло с места в карьер.

– А-а-а, забыл – я же е-е-ездить не-е уме-е-ю!!!

– Какой храбрый и самонадеянный мальчик. – Нюниэль традиционно всхлипнула, вытерла рукавом набежавшие слёзы и помогла Миллавеллору встать. – А теперь расскажи мне о нём поподробнее. Какую невинную деву он полетел спасать?"

"Пожилой эльф скорчил такую рожу, словно одно воспоминание профиля Рахиль вызывало у него зубную боль, колики в животе, устойчивую икоту и шелушение ушей…

…Иван Кочуев честно орал минуты полторы. Потом заткнулся, потому что при взятии какой-то лужи клацнул зубами, едва не откусив себе язык. Оказалось, что в седле он сидит едва ли не естественней, чем в кухне на табуретке. Главное, уклоняться от свисающих веток и не пытаться как-то регулировать движение, в частности – тормозить. Конь сам всё знает…

Поэтому поводья он элегантно держал двумя пальчиками левой руки. Спина прямая, грудь колесом, пятки вниз, носки вверх, нос задран к козырьку! Мысли, первоначально короткие и обрывочные, становились неспешно-рассудительными, их хотелось высказывать вслух, причём – громко, чтобы все-все вокруг знали, какой замечательный казак резво скачет по эльфийскому лесу спасать свою… возлюбленную?!

– Вот тут – стоп, извините подвиньтесь! В том смысле, что ничего подобного меж нами нет и быть не может, даже гипотетически, на уровне вынужденного сосуществования природных антагонистов. Я не антисемит, но!..