Бывшая военнослужащая Израиля старательно вспоминала всё, чему её учили в армии, прослеживая движение проводков, расположение клемм, время на секундомерах и возможные последствия одновременного отключения всего «гордиевским» выдёргиванием меча…

– Разнесёт всё, и всем будет больно, включая нас. Но таки есть идея!..

…Идея оказалась бредовой. Во-первых, технически рискованной, во-вторых, изощрённо-феминистической, в-третьих… а, всё равно ни у кого согласия не спрашивали! Стук в дверь отвлекал недолго, может быть, минут пять, потом что-то так шарахнуло где-то наверху, что даже здесь, в подвалах, дрогнул пол и посыпалась побелка.

Что, впрочем, не произвело на обкуренных объектов ни малейшего впечатления…

– Я установила автопилот в летающей кастрюле этих инопланетных покемонов, но изменила координаты места посадки. Думаю, она врубилась в стену на хорошей космической скорости… О, ещё раз грохнуло! Таки взорвался бензобак…

…Из-за двери раздались быстрые убегающие шаги. Всё правильно, кто бы там ни домогался общения с нашими диверсантами – взрыв космического корабля, разумеется, был важнее…

Когда «идея» реализовалась, последний проводок примотался куда следует, и Рахиль любовно оглядела дело рук своих – длинный меч Святого Джона уже находился за поясом бывшего подъесаула.

Миллавеллора нахлопали по щекам и поставили на ноги, они у него то подкашивались, то разъезжались, но тем не менее каким-то чудом держали своего хозяина в зыбко-вертикальном положении.

Все прочие остроухие представляли собой коллективную версию греческой скульптуры «Лаокоон с сыновьями, удушаемые змеями». Всё ещё мало соображающие эльфы, хихикая, полусидели-полулежали в весёлом переплетении цветной изоляции, а венчал всю группу бледный, как вербилковский фарфор, Вершитель!

Навязчивый кандидат в женихи, претендент на трон, пропагандист охотничьих забав и тихий шпион в пользу дианетики ныне занимал место священного меча, удерживая на дрожащих растопыренных пальцах максимальное количество проводков.

Его активное участие в данном действе обеспечивалось казачьей шашкой и одноразовой угрозой Рахиль «пристрелить, как диссидента, в связи с производственной необходимостью»… Её прощальное слово тоже было сдержанным и поучительным:

– Видимо, я не люблю эльфов.

Если с вас поглядеть на меня, так это грех, но если поглядеть мне – так не убивать же меня за это! Чё-то я не о том, но вы поняли?! Раз нигде не коротит, таки я всё соединила правильно, и ваша главная задача – обождать прихода помощи. Если же кто-то неумный оборвёт провода, то я тоже сниму с себя ответственность, потому как…

Утомлённый казак, не выдержав, сгрёб её за руку и безапелляционно потащил на выход, качающийся Миллавеллор семенил следом.