– Не стреляй, если что, я его сам – по-тихому… напополам… и в лужу крови!

– Ваня, где у вас на такое замкнуло?

– А вдруг он антисемит? – простодушно вскинул бровь казак, и в этот момент прямо на них вынесло беззаботно насвистывающего Вершителя. Бедолага удивлённо вытаращился на суровую израильскую военнослужащую и почти подавился собственной трелью, когда холодная сталь сбоку скользнула к его подбородку, едва не оцарапав кадык.

– Вы таки были правы, этот – антисемит, – печально вздохнула Рахиль, и эльф прочёл в её глазах худшее… – Предатель и скотина не должен топтать нашу святую землю и мозолить мне нервы, но ради тёти Нюни я не смогу его тронуть.

А вот господин казак сможет!

– Н-не надо…

– Если вас не кастрировать на голову – вы нас сдадите! Потом женитесь на Принцессе так, что ей будет противно. А нам до гроба будет сниться грустный Миллавеллор с промытыми мозгами и вечной мечтой об окурке в пронзительно-горьких глазах. Я начну дёргаться и спать беспокойно, сонно жать на курок, что не порадует соседей. Про казака вообще молчу, все подъесаулы спят с голой шашкой – таки один раз он поведёт клинок не туда, и… чрезмерное обрезание никого не красит.

– Рахиль, – чуть повысил голос Иван. – Достаточно, он понял. И уже готов нам помочь, я не ошибся?

– Н-нет, разумеется, я… всё сделаю… не кастрируйте! – хрипло взмолился эльф.

– Подумаем, – важно кивнула девушка. – А теперь стоять, как от виагры, я произведу поверхностное ощупывание на предмет сокрытия печенюшек… О, есть! Ему жутко повезло, что сытая я дико добрею.

Из карманов бледного Вершителя было извлечено четыре эльфийских лепёшечки и неполная горсть орехов.

Преступно мало, поэтому казаку сначала достались лишь орешки и только потом, после продолжительной внутренней борьбы, одна печенька…

– Где Миллавеллор?

– Я покажу…"

"Оказалось, что идти надо было вообще в первый тоннель. Сам предатель туда, кстати, и направлялся, дабы проверить и проконтролировать.

Получасовой сеанс тонкого гипноза над «высокой любовью» Рыдающей Принцессы привёл к тому, что гипнотизёр рехнулся. Типа он обнаружил в блуждающем разуме Миллавеллора такие туманные дали, в кои легко уйти безвозвратно, не оставив следа и пояснительной записки, где искать.

Однако сам пожилой эльф был признан достаточно обработанным для несения охранной службы у меча. Известие, скорее, печальное, но бросать дело на полпути тоже не имело смысла, поэтому наши герои ускорили шаг…

– Это здесь, – тихо доложил Вершитель, когда они все упёрлись в массивную железную дверь с кодовым замком. – Но вам туда нельзя.

– В смысле? С тобой-то можно?..