Девочку становилось немного жаль…

Самую капельку, правда. Желудок, не удовлетворившись пирожными и пиццей, требовательно заурчал, напоминая о необходимости питаться чаще, чем раз в день или, хотя бы, не такими маленькими порциями!

— Но вообще-то я о другом, — хмыкнув, Сеня принялся вертеть в пальцах многострадальный карандаш, мечтательно улыбаясь. — Сейчас модно переделывать сказки на современный лад. Братья Гримм, конечно, в гробу вертятся, глядя на это безобразие, но кого это интересует? Так вот… Раз бюджет у нас как всегда минимальный, а усилия требуются максимальные… Почему бы и не поставить эту историю о бедной, наивной дурочке и любителе авантюр и халявного хавчика? Переложив ее на реалии нашего мира и злободневность студенческой жизни?

— Снегирев, поделись с нуждающимися корочкой хлеба, — стащив у усевшегося за стол первокурсника аппетитный на вид пирожок, откусила и поморщилась. Тот оказался с печенью, а я их не особо любила. Но продолжила есть, голод-то не тетка! — Это, конечно, мысль… Но у меня с юмором туговато, а тебе я не доверяю. У тебя оно, в смысле чувство юмора, преобладает над чувством совести. Про любовь к окружающим я вообще молчу, у тебя ее даже в зачаточном состоянии не наблюдается… Так что сценарий писать некому.

— Чой-то? — оторвавшись от еды, удивился Снегирев. И почесал затылок, протянув неуверенно. — Я могу, если хотите. Мне до сих пор простить Лермонтова не могут. Снежка подкалывает каждый раз, как вспоминает тот конкурс чтецов в старшей школе. А я всего лишь накануне в клуб сходить с друзьями попытался…

— Снежка это девушка? — полюбопытствовала, размышляя над тем, стоит эта игра свеч или лучше не рисковать лишний раз собственными нервами.

— Снежка, это моя старшая сестра, — хохотнул парень, явно вспомнив о чем-то своем и засмеялся. — Прозвище у нее такое, ласковое. Домашнее. Правда, не огрести за него смог пока что только ее ухажер чертов. Хотя что этой байкерской морде сделается-то, ему все как об стенку горох… Ну так что? Помочь со сценарием?

— Занятная у тебя семейка, — усмехнулся Сеня и глянул на меня, выразительно вскинув бровь. — Каркуша?

Голос у штатного психопата стал ласковым таким, нежным, медовым. Зная Сеню, только заслышав эти непередаваемые нотки, стоило бы смыться в неизвестном направлении. Пока у кого-то терпение не лопнуло, и не пошла раздача бонусов и скидок по акции всем, кто подвернулся под руку. Похоже, идея со спектаклем ему приглянулась и теперь Псих вознамерился реализовать ее во что бы то ни стало.

Мнение общественности его, традиционно, не интересовало. А любые приведенные доводы тут же окажутся разбиты в пух и прах. Тем более, что железобетонных аргументов «против» у меня нет.