Это прямо намекало на то, что кое-кто с присущей ему педантичностью просмотрел каждое объявление, тщательно выбирая и сортируя их в одной ему ведомой системе. — Если кто-нибудь узнает, что ты это для меня делал… Твоей репутации нелюдимого социопата придет самый настоящий звиздец. Клянусь любимыми тапочкам бережно лелеемых тараканов!

Привычно язвить и отшучиваться было куда как проще, чем признаться, что это было приятно.

Приятно осознавать, что человек вполне оправдано прозванный Психом, открыто считающий большинство людей кем-то вроде забавных зверушек и пропагандирующий мысль «Спасение утопающих — проблема самих утопающих», заботится о тебе. Да, по-своему. Да временами очень уж специфично и извращенно.

Но заботится же, верно? Как бы странно это не звучало.

Арсений на мой ляп только привычно улыбнулся, чуть мечтательно и так нежно, что впору было таять карамельной лужицей от его обаяния. А когда жертва, так сказать, поплыла, с той же убийственной нежностью и честностью выдал:

— Тебе никто не поверит. К тому же… Я знаю, где хранятся ключи от всех химреактивов в лаборатории хим-бима. Всегда было интересно проверить теорию о запахе горького миндаля у цианистого калия.

— Умеешь ты… Быть убедительным, — поежилась от мурашек, гордо промаршировавших вдоль позвоночника. И тихо хмыкнула, делая вид, что не замечаю, как эта странная личность подсовывает поближе ко мне еще одно пирожное.

С самым независимым, суровым, презрительным выражением лица из всех имеющихся в арсенале нашего штатного Психа. Снегирев, глядя на этот спектакль, старался сильно громко не ржать. А когда понял, что не получается, извинился и смылся из столовой.

— Пошел проржаться, — вздохнув, я цокнула языком, кивая на газеты. — Спасибо за помощь, Сень. Правда. Я ценю.

— Забей, Мир, свои люди. Сочтемся, — отмахнувшись, парень задумчиво подергал себя за кончик хвоста. — Значит так. Твои выкладки я получил. Пока не решил, как будем реализовывать, но пара идей приглянулась. Про деньги, традиционно, не спрашиваю. Как я понимаю, бюджет не стал красивее и радостнее с новым учебным годом?

Поморщившись как от зубной боли, я предпочла зажевать пирожное и, с набитым ртом, мрачно заявила:

— Давай не будем о грустном, а? Я только что собственноручно растоптала мечты своих одногруппников, продемонстрировав им ту «огромную» цифру, что нам выделило руководство. А у них, кстати, была офигенная идея рок-концерта. А придется… Придется… — так и не сумев собрать мысли в кучу и озвучить хоть какую-то идею, подходящую к случаю, расстроено вздохнула.