И если положить руку на сердце, то хотелось выложить все как на духу! Пореветь в голос, поплакаться на крепком мужском плече и спросить, что же делать дальше? Но…

— С косяком дверным дорогу не поделила, — я пожала плечами, нахохлившись сильнее и уставившись на свои потрепанные жизнью и временем кеды. — Он отказался уступить.

— Косяк выжил? — иронично вкинул брови мужчина. По нему было видно, что ответ его не устроил. Но настаивать Олег Евгеньевич не собирался, не навязывая свою заботу и внимания.

— Ну я же тут, — пожала плечами и протиснулась мимо него, направляясь к лестнице на второй этаж. Где-то там потерялась та самая аудитория, в которой уже минут так пять как началась первая пара по менеджменту.

— Воронова, ты же знаешь…

Фраза осталась незаконченной и без ответа. Нет, я благодарна куратору за участие, за то, что переживает там, волнуется. Но как показала практика, спасение утопающих, это дело рук самих утопающих. А если я не хочу заработать очередные бессонные ночи за ноутбуком, то стоит все-таки поторопиться!

Впрочем, торопилась я напрасно. Анжелика Рудольфовна пребывала в мечтательном настроении и на мое опоздание, вместе с невнятными объяснениями, даже внимания не обратила, продолжая вещать что-то о рынке ценных бумаг. И судя по тому, с каким воодушевлением она рассказывала про индекс Доу Джонса, явно не имевший к теме предмета никакого особого отношения, Великолепная снова вляпалась в какую-то финансовую аферу. Мавроди на нее нет, ей богу.

Прошмыгнув на последнюю парту крайнего к двери ряда, я заняла свободный стул и рухнула головой на парту, предварительно положив туда тряпичную сумку, противного ярко-зеленого цвета. Рюкзак после вчерашних приключений требовал ремонта и стирки, а времени на это у меня не было. Пришлось искать альтернативный вариант, зарывшись по самые уши в кладовку.

Волкова вещала как оратор на митинге, периодически заговариваясь и запинаясь на ровном месте. Под это слегка гнусавое тарахтенье спать тянуло со страшной силой и, устроившись поудобнее на сумке, я обхватила ее руками и смежила веки. Четко определив для себя, что покемарю ровно пять минуточек, а потом обязательно встану и начну думать.

— Воронова не спи, замерзнешь, — тычок ручки в бок вспугнул бедного Морфея, возвращая меня в суровую реальность. Приоткрыв один глаз я покосилась на сидевшего рядом Жаркова и несказанно этому удивилась.

Когда я садилась, Олежека тут точно не было, вместо него болтал ногами какой-то дрыщ в растянутых трениках. А теперь рядом не только чемпион по боксу всея универа, но еще и староста откуда-то нарисовался.

— Игнатов, ты свидетель, — пробормотала, снова закрывая глаза. — Жарков трупа домогается.