Это из-за твоих собак я в дерево неосторожно врезалась? И только чудом не поздоровалась за ручку с товарищем Кондратием?! — возмущенно засопела, выстукивая пальцами нервную дробь по колену.

На лице милого кудряшки вспыхнул румянец, переползая с щек на кончики ушей. Парень вздохнул, почесал затылок, взъерошив и без того пышную копну. После чего выдал, разведя руками:

— Они просто хотели познакомиться. И поиграть. И… Ну и что тут поделать? Так что, чай будешь?

— Горячий? Сладкий? С вкусняшками? — подозрительно сощурилась, глядя на это чудо. Злиться на него долго не получалось почему-то, как и на главных виновников всего случившегося, тихо тявкавших с дивана. То ли они хозяина так защищают, то ли себя оправдывают…

Понятия не имею. Вот только злиться на них уже не могу, да. А когда один из псов неторопливо сполз с дивана, потягиваясь и зевая во всю пасть, и подошел ко мне, положив голову на колени и заглядывая в глаза…

Ну вот как тут устоять-то, а?!

— Буду, — буркнула, зарываясь пальцами в нежную шерстку, поглаживая наглого представителя собачьих по широкому, покатому лбу, за мягкими, длинными острыми ушками. Спускаясь на загривок и шею, перебирая пушистый подшерсток.

Склонилась, нос к носу прямо к пронзительным светло-льдистым глазам. Пес на проверку оказался хаски. С серо-серебристой шерстью, умным, внимательным взглядом и титаническим спокойствием, написанным на его морде большими буквами. Он не шевелился, замерев в одной позе и явно позволяя себя гладить. Лишь щурился иногда от удовольствия, едва заметно помахивая хвостом."

"— Чудо, — невольно улыбнулась, наплевав на инстинкт самосохранения и уткнувшись носом в густую, пахнущую лесом и хвоей шерсть. — Чудо ты… Подлючее. Но симпатичное, да… И хорошее. В отличие от твоего хозяина…

— Эй! — возмутился кудряшка, так и стоя напротив меня. — Я-то тут причем?

— А кто в логово заманил, чай предложил… Но не принес? — хаски, устроившийся рядом со мной со всеми удобствами, громко насмешливо фыркнул. И ткнулся холодным, мокрым носом в мое запястье, ненавязчиво так напоминая о продолжении.

Еще и уши прижал, что бы вид был жалобный и сиротливый. Прелесть, правда же?

Хозяин «прелести» моего умиления не оценил. Глянул на одного пса, потом на второго, что-то усиленно жевавшего лежа на диване и… Махнул рукой, скрывшись в неизвестном направлении. Только пробормотал обиженно что-то о том, что инициатива всегда любит инициатора. Тоже мне, Америку открыл!

— Странный он у вас, — задумчиво протянула, возвращаясь к почесыванию, поглаживанию и прочим прелестям общения с четвероногими друзьями. Хаски согласно тявкнул, млея под моими пальцами.