а во-вторых, жить-то хочется! Если Жарков узнает, с чьей подачи его светлый образ обзавелся романтическим окрасом, устным порицанием я явно не отделаюсь!

— Я… Он… У-у-у…

— Походу, на второй заход пошла, — скептично откликнулся Снегирев, успевший сбегать до раздачи за стаканом чая и поставивший его прямо перед девушкой.

— На третий, — флегматично уточнил Псих, с кем-то увлеченно обмениваясь сообщениями. Телефон исправно разрывался от оповещений."

"— Пренебречь, вальсируем, — брякнула, вздохнув и с тоской глядя на часы. Те исправно показывали три часа пополудни. Пары давно закончились, репетиция отменилась по причине плача Ярославны…

Тьфу ты. Потому что Наташка ревела, а Жарков возмутительно отсутствовал. И, положа руку на сердце, разбираться с их проблемами не очень-то хотелось. Хотелось на ручки и горячего, свежезаваренного кофе.

Причем все это, желательно в очень определенной компании и точно не в стенах любимой альма-матер.

Пока мы пытались понять, как быть, спасение пришло внезапно и оттуда, откуда вообще не ждали. Подкравшись сзади, кто-то со всей дури приложился мне по плечу, выдав жизнерадостно:

— Чего сидим, кого ждем? И… Чего ревем?

— Мать мою перелетную птичку, да в «Энгри Берде»! — подпрыгнув от неожиданности, я пихнула локтем нашу вторую потеряшку. И только после этого сообразила, тихо выдав. — Ой…

— Каркуша, птиц ты мой невезучий… Помнится, кто-то обещал мне показать наброски для новогодних скетчей. — задумчиво протянул Сеня, поднимаясь со своего места и без труда выдергивая меня из тесного круга симпатичных мальчиков.

Снегирев сайгаком унесся вперед нас, прихватив забытую мной сумку.

— А, точно. Пошли, они у меня в кабинете валяются, — бодро откликнулась, ухватив друга за руку и поспешив слинять из столовой до того, как начнется очередной раунд выяснения отношения.

Только вот Сеня не был бы Сеней, если бы не затормозил на минутку, повернувшись к нашим товарищам и спокойно так, менторским тоном заявил:

— Значит так. Александр, если эта парочка не договорится, обратитесь к старосте третьего курса хим-бима, заверьте, что я прощу ему пропажу ценного экспоната в банке с формалином и заприте их в тайном храме знаний и лени на втором этаже третьего корпуса. Там наши доблестные химики с биологами релаксируют, попутно отлынивая от лабораторных работ.

И на этой ноте мы покинули здание, оставив общество в состоянии легкого шока, друзей с мыслями о нашем потенциальном убийстве, а Игнатьева… Ну, будем надеяться, что он справиться с возложенной на него миссией!

Попрощавшись с парнями, я повесила сумку на плечо, привычно карауля автобус на остановке и отгородившись от окружающих (и чего они меня все время норовят окружить-то?) игравшей в наушниках музыкой и капюшоном толстовки.