Можно было бы оставить ее в домике для гостей, благо Мира туда явно не вернется в ближайшее время. Вот только глядя на состояние несчастной, Эрик признавал, что лучше ей побыть под присмотром медиком. Неизвестно, как поведет себя психика после всего пережитого и какие могут быть последствия.

Хотя он искренне надеялся, что оных не будет.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — заученно улыбнулся фельдшер, принимая конверт с деньгами и делая знак рукой своим коллегам уводить пострадавшую. — Мы сделаем все по высшему разряду.

— Хорошо, — кивнув головой, он поставил подписи в документах и проводил медиков до дверей. И только закрыв за ними дверь, позволил себе выдохнуть, потерев переносицу. Что ж, не на такое окончание вечера Эрик рассчитывал, совсем не на такое.

Уж точно в его планы никак не входило избиение малолеток и спасение несостоявшейся жертвы насилия. Как минимум напряженный разговор с братом и расстановка точек над «е» в финансовых вопросах. Скорее всего на повышенных тонах и с агрессией, но это было давно назревающее и неизбежное зло.

Как максимум, Кальянов-старший позволил себе помечтать о том, что после разговора у него будет приятно проведенное в компании Мирославы время. Даже если большую часть этого самого времени она будет просто спать в обнимку с главарем пушистой банды. Серьезно, где-то в глубине души шевельнулось что-то на подобии ревности к собственным питомцам. Им внимания девушки перепадало куда как больше и чаще.

— Охренеть. какой пассаж… — тихо проговорил Эрик, потерев лицо ладонями и возвращаясь в кабинет. Жутко хотелось спать и сделать вид, что ничего этого не было. Очень хотелось.

Только кто ж даст?

Марк все еще сидел в кресле за столом, вертя в пальцах пузатый бокал с виски. И готовый вызвериться окончательно и бесповоротно Эрик внезапно запнулся на полуслове, задумчиво глядя на собственного младшего брата. Тот не выглядел безумным, не казался опьяненным наркотой и алкоголем. Неожиданно для Кальянова-старшего этот мальчишка выглядел совсем как…

Мальчишка. Худой, бледный, с усталым, слишком взрослым взглядом, но по-прежнему совсем ребенок. Стоило лишь выгнать взашей всех остальных разгильдяев, как с Марка слетела вся напускная крутизна и куда-то срочно подевались все понты. Только бледное подобие улыбки при виде брата, застывшего на пороге кабинета и подрагивающие пальцы, крепче сжавшие прозрачное стекло.

— Знаешь, бра-а-атик… А у меня проблемы, — хрипло хохотнул Марк, залпом допивая свой виски. — Я раньше не говорил, да… А теперь вот говорю.

— И даже не спросишь, что с твоими друзьями? — Эрик вопросительно вскинул бровь, вновь подпирая плечом дверной косяк.

— Друзья? — кривая, полная какой-то затаенной боли усмешка.