Главное, потом не путаться в собственных показаниях. — Один мой хороший знакомый спонсирует этот филиал. И ректор запросил крупную сумму денег, но вот обоснование просьбы как-то не предоставил. Согласись, подозрительно выглядит, да? — дождавшись медленного кивка, в знак согласия, парень едва заметно пожал плечами, продолжив. — Ну вот меня и попросили глянуть, стоит игра свеч или все-таки нужно намекнуть господину ректору на, скажем так… Некое подобие совести. Если у него она есть, конечно же. Увы, в нагрузку досталась экскурсия, добровольный провожатый потерялся по дороге, а я… — тут Эрик чуть насмешливо сощурился, стараясь говорить как можно спокойнее. Хотя до сих пор в голове порой вспыхивали очень уж красочные картинки дальнейшего разговора с так называемым адвокатом. — Я засмотрелся на творчество местных художников. И, как оказалось, очень вовремя решил повернуть за угол. Ну очень вовремя…

Мирослава на это поморщилась, неосознанно потерев плечо и основание шеи. Молодой человек, глядя на это, только улыбнулся еще шире. Старательно давя вспыхивающую в душе ярость, смешанную с ненавязчивым желанием размазать чью-то морду лица по ближайшей вертикальной поверхности.

И причины тут были не только в чувствах, связавших его с этой девушкой. Увы, нет, хотя они и были определяющим фактором во всем, что он делал, и будет делать дальше. Но все же, есть и кое-что еще.

Мир бизнеса имеет две стороны. Есть те, кто добывает свой капитал относительно честным трудом, а есть те — кто решает получить прибыль, быстро, без проблем и особых затрат. Сам Кальянов пребывал где-то серединка на половинку. Как и большинство своих знакомых, он предпочитал действовать легально, хотя знал и умел работать как с позиции силы, так и не самыми законными методами. Хочешь жить, умей вертеться, как говорится. И принципами порою вполне можно поступиться.

Если результат оправдает заплаченную за него цену. Вот только…"

"Господин Альцгольд был фигурой интересной и известной, в определенных кругах. Он считался жестким, циничным и лишенным любой морали адвокатом, через руки которого прошли десятки, сотни дел. И все они были так или иначе связаны с имуществом или финансовыми обязательствами, сулившими неплохую прибыль. Большая часть была выигрышными, в меньшей господину Альцгольду не везло. Но даже это было не так интересно, как то, что истцов по ним, как и ответчиков, заявленных в зале суда, после процесса далеко не всегда удавалось найти.

Живыми, во всяком случае, точно. А сколько неопознанных тел так и осталось похороненными за счет государства, история, как всегда, умалчивает. Не пойман, не вор. Да и без доказательств, кто ж посмеет предъявить уважаемому адвокату какие-то обвинения?

О, господин Альцгольд был хорош во многом.