— А кто ей… Даст? Десять лет психушки даром пройти точно не могли, да и с таким-то послужным списком… На что она надеется?

— Не знаю, — Толик вздохнул и потер переносицу, устало глядя на парня. — Честно. Мирка говорит, что у нее крышу совсем снесло. Что она придумала себе идеальную картинку и все, что в нее не вписывается — будет выводить всеми возможными способами. Ожог у нее на руке видел? — получив короткий кивок, он снова вздохнул.

— Это маман татушку у мелкой увидела на запястье. Ну и… Попили, блин, кофе. А самое страшное знаешь, что? То, что нашлись мать вашу добрые люди-альтруисты, которые ей адвоката наняли. И теперь Мирку ждет суд…

— Ждет? Исковое заявление уже подано? Повестка пришла? Или еще что-то?

— А ху… Кто ж его знает, — Череп озадаченно почесал затылок, мгновенно отвлекшись от переживания за подругу. — Вроде не было ничего такого. Не, были запросы в управление соцзащиты, по ментам прошлись, интересуясь Миркой. По соседям тоже ходоки были. Но в глаза мы этого адвоката пока, ни разу не видели.

— Значит, еще не совсем дурак, — Кальянов сощурился, постукивая пальцем по подбородку. — Понимает, в нормальном суде выиграть у него шансов, в общем-то, практически нет. Особенно, если грамотно проработать линию защиты для Миры. Я так понимаю, в правах она восстановиться хочет на младшего сына, верно?

Толик на этот вопрос только руками развел, мол, что он знать-то может о мотивах и желаниях чокнутой женщины.

— Чего не знаю, того не знаю. Я не ясновидящий, я жопочующий, как говорят некоторые. И чуйка срабатывает исключительно после самих событий, — тихий смех собеседника парень стойко проигнорировал. Мысленно, правда, позволил себе помечтать, как оторвется на этом мажорчике в будущем.

Интуиция Толика злорадно нашептывала, что отступаться от своего Кальянов не привык. Значит, внимания понравившейся девушки он добьется, а уж Череп с друзьями постарается сделать этот процесс особенно запоминающимся.

— Что ж, — Эрик поднялся и остановился прямо перед Толиком, засунув руки в карманы джинсов и качнувшись с пятки на носок и обратно. На лице у него по-прежнему была так нервировавшая парня мягкая, очень добрая улыбка. — Кто предупрежден, тот вооружен. И честно говоря, мне очень жаль того, кто решил сделать себе на этой истории имя и репутацию. Очень жаль, — Череп на это только скептически хмыкнул. Судя по тону, милому богатому мальчику было жалко кого угодно, но только не потенциального противника. — А тебе, Анатолий, можно больше не беспокоиться. Я позабочусь, что бы эта история закончилась быстро и безболезненно для Миры.

— А мне…

— А тебе лучше сказать ей, что ты нашел хорошего адвоката, ага, — тихо фыркнув, Кальянов направился в сторону выхода.