Когда поворачивается ко мне, я встречаюсь с темнеющим взглядом доктора, который выстреливает в меня из-под кустистых бровей.

– Навалял ты делов, Умар… Будь я помоложе, лично бы тебе все кости пересчитал…

Резко опускаю бокал на стол и поднимаюсь во весь рост.

Подхожу к врачу, который явно засек следы секса, засосы и царапины. Зверь сорвался с цепи и как я его ни сдерживал, не мог насытиться.

– Не томи, Айболит, – выдаю хрипло.

– В больницу ей нужно, – выдает безапелляционным тоном.

– Нет, здесь все, что нужно, делай. Если надо, я всю аппаратуру подгоню.

Странное желание не отпускать девочку от себя.

– Есть подозрение, Умаров. У нее сотрясение. Боюсь, что и внутренним органам досталось.

– Док, она на своих двоих из тачки вышла, да еще и улепетывала.

Прищуривается.

– Не мне тебе рассказывать, Умаров, про шоковое состояние. У меня бойцы, которых латал, и не через такое проходили. А потом оказывались на операционном столе. Не понимали на адреналине, что у них кости плоть пробили.

Что-то внутри сжимается неприятно, пульсирует. Хочется хорошенько приложиться мордой об стену.

– Ты ее что, к себе в военный госпиталь забрать хочешь?

Буйство проходит, и я бросаю взгляд в сторону бледненького личика и замечаю, как синяк на лице наливается, становится ярче.

– У тебя есть иные варианты, Умар? Нужно ее посмотреть. Сделать парочку анализов. Рентген не помешает. Плюсом у нее жар и, может, и воспаление легких.

Сжимаю зубы. Прикрываю веки.

– Хорошо, Айболит, твоя взяла. Забирай ее в больничку.

Глава 14

Надежда

С трудом разлепляю глаза. Все тело болит, саднит, ноет. Но больше всего беспокоит голова. Свет действует как кувалда. Сразу же жмурюсь.

Дышу через нос, пытаюсь прийти в себя. Даю себе немного времени на передышку. Просто лежу с закрытыми глазами, ощупываю пальцами простыню, приятную, мягкую.

Незнакомую. Принюхиваюсь. Пахнет лекарствами.

Силюсь вспомнить все, что со мной произошло, и кадры постепенно вспыхивают в мозгу, давят на виски.

Вспоминаю весь ужас, произошедший со мной, и то, как Баграт меня спас. Дважды. От бандитов и от смерти на трассе.

А потом…

Оглушительные кадры нашей близости накрывают сознание и слезы начинают струиться по щекам. Это не слезы сожаления относительно того, что между нами произошло, а слезы по тому, что не забыла, не смогла.

Одно его касание и мое сердце откликнулось, запульсировало, перегоняя по крови яд одержимой страсти к мужчине, который меня однажды уничтожил…

До слуха доходит противный писк. Отдает страшной болью в затылке, а рядом возникают мягкие руки, они укладывают меня обратно на подушки, до сознания доходит женский голос:

– Тише-тише, вам нельзя волноваться.

– Не помогает, давление повышается.

– Коли седативные.