Умаров самая большая беда, которая может приключиться со мной…

Только об этом я сейчас думать не могу, мысли вообще вылетают из головы, когда Баграт вновь подается вперед, медленно, чувственно, давая прочувствовать литое тело до мельчайших деталей.

Провожу пальцами по могучим рукам, ощущаю, как взбухли вены, как они выпирают, разнося кровоток страсти по всему огромному телу мужчины. Очередной толчок и я кусаю его за губу, чтобы хоть как-то дать волю переполняющим меня до краев эмоциям.

Оттягивает голову, отпускает мои растерзанные губы и смотрит на меня. Его глаза сейчас темнее неба за его плечами.

Странный блеск. Потусторонний.

Опять движение и у меня глаза закатываются, руки живут своей жизнью, поднимаются по влажной терпкой коже, опускаются на широкую шею, касаются колючих щек, провожу подушечками по острым скулам, ласкаю, стираю капельку крови, которая стекает с его брови.

А он… Баграт закрывает глаза. Дышит сквозь плотно сжатые зубы, словно контролирует себя, не хочет уж слишком зверствовать.

Пытаюсь расслабиться, подстроиться, но Умаров распахивает глаза и меня сносит бездной, черной, адовой, тягучей.

Он начинает двигаться, рвется вперед, а я, не в силах выдерживать этот натиск, уже кричу, запрокидываю голову и рассматриваю тугие капли, которые падаю с небес, тело натягивается дугой и в следующий миг я срываю голос, ощущаю, как меня затапливает нашим обоюдным наслаждением, меня сносит и отправляет в какое-то периферийное состояние, и я даже не понимаю, что Баграт так и не отстранился…

Безумие отступает подобно волнам, прикрываю глаза и пытаюсь собраться, но стресс делает свое дело, я перестаю ощущать свое тело, чувствую, как взмываю вверх в сильных руках, как Баграт берет меня на руки и опускает на заднее сиденье.

Ощущения есть, а вот сил противиться нет. Сознание прячется в сладкой полудреме, ощущаю скорость, то, как уличные фонари мелькают и играют на моих веках, то вспыхивают, то тухнут. Вызывают резь.

Затем опять оказываюсь на руках Умарова. Тело начинает сильно знобить.

– Надя, посмотри на меня, – доходит до сознания хриплый голос, и я ощущаю руку Баграта на своем лбу.

Почему-то она холодная, а моя кожа будто пылает.

– Надя! – трогает меня, а у меня тело знобит, холод сковывает.

Ледяной какой-то, я дрожу.

Чуть приоткрываю веки и упираюсь взглядом в черные глаза.

– Я…

Хватает сил лишь разомкнуть губы и отстучать зубами. Слышу, как мужчина переходит на свой язык, я не забыла эти резкие интонации, злость, с которой он цедит слова. Явно ругается.

Опять взмываю вверх и оказываюсь под душем. Сил нет на ногах держаться, и я понимаю, что держусь за шею Баграта, пока капли падают на мое тело, несут какое-то тепло и успокоение.